Легенды о Граубергской страже

Сейчас вся эта красота была вымазана кровью, а её обладательница тяжело дышала. Лапы и тело были отмечены мелкими порезами и парой глубоких ран. Морда также оказалась в грязи, а один глаз заплыл от удара так сильно, что точно ничего не видел.

– Халлани! – подбегая крикнул Гришах. – Что случилось?

– Воды, – едва слышно ответило животное, – погибаю.

Крепыш зачерпнул воду из озера широкими ладонями и поднёс их к морде собаки. Когда страж напился, здоровяк аккуратно поднял тело и понёс его в пещеру. Раненого стража положили на несколько подстилок и зажгли два факела рядом.

В мерцающем огне было отчётливо видно изуродованное тело собаки и её тяжелое прерывистое дыхание.

– Кто же, чёрт возьми, сделал это с тобой? – вымолвил Гришах.

– Ближе, – почти одними губами произнесла Халлани, – пока силы есть, слушайте. Погони не бойтесь, я растерзала всех, кто шёл за мной. Но следы у озера…

Крепыш с Бустом побежали назад, чтобы замести следы и закрыть плиту у входа. Всё это время Гришах сидел рядом, поглаживая её длинную шерсть и вслушиваясь в слова собаки.

Когда они вернулись, Халлани всё ещё продолжала свой рассказ. Она говорила тихо, часто останавливалась и заново собираясь с силами. Гришах держал её за лапу, а на его морде легко было увидеть желание мести и готовность голыми лапами и зубами разорвать всех врагов.

Часть 3. Дела врага

Когда они попытались подойти ближе, Гришах остановил их коротким жестом и зарычал. Крепыш придержал Буста рукой и в ответ на его непонимающий взгляд покачал головой.

Им пришлось отойти ко входу в пещеру, чтобы не мешать псу. С такого расстояния разобрать слабеющий голос Халлани было практически невозможно, поэтому им оставалось только стоять и ждать.

Тихий шёпот собаки прервался примерно через полчаса. В одно мгновение её голос замер, тело дёрнулось, а Гришах негромко завыл. Крепыш продолжал стоять на месте, сложив руки на груди. Он наблюдал за тем, как его напарник берёт плащ и накрывает тело погибшего стража. Ещё какое-то время в пещере стояла полная тишина и был слышен треск только пары факелов.

Молчание нарушил Гришах, он повернулся к друзьям и махнул лапой.

– Ладно уже, подходите.

– Мне очень жаль, – заговорил Буст, – дядя учил меня одной молитве, если хочешь, то я мог бы прочесть её сейчас.

– Не стоит. На западе почти нет веры в богов. Но всё равно спасибо.

– Запад?

– Дом наш там, – с горькой улыбкой ответил Гришах, – вот и первые секреты выходят наружу.