Легенды о Граубергской страже

Сначала отряд бежал по равнине, прежде чем скрыться на кукурузном поле. Высота этого вида была настолько большой, что Крепыш мог стоять в полный рост и его не было бы видно с дороги.

– Думаете, погоня будет? – отбиваясь от толстых ростков поинтересовался Буст.

– Не думаю, – ответил пёс-страж. Пока они пробирались через поле, Гришах забрался на плечо Крепыша и теперь сидел на нём, поглядывая в разные стороны.

– Они могли бы послать лошадей за нами. Пойди тут отбейся от конных преследователей, – Буст всё не унимался и продолжал говорить.

– Успокойся, парень. Ты сам говорил с толстяком в воротах. Стражники нынче разленились. Пока найдут лошадей. Пока запрягут для погони. Если командира рядом нет, соображать ещё долго будут.

– Ну хорошо, – Буст немного успокоился, – а то против конницы, да в чистом поле не каждый пехотинец выстоит. При должном разгоне, плюс скорости, раз – и всё.

– Ты смотри, опять он умничает, – обратился пёс к Крепышу.

– Я? Я просто книги…

Но не успел Буст договорить, как они вышли на дорогу, разделявшую кукурузные поля.

Отряд сменил одно укрытие на другое и продолжил движение. Здесь растения были уже не такими высокими, и Крепышу приходилось пригибаться, чтобы его не было видно со стороны. Пока они скрытно пробирались по полям, Бусту вспомнился рассказ его дяди.

В прошлом, по словам Мидаса, земли перед городом пустовали и практически никак не использовались. Только с приходом на престол последнего короля, ещё в начале его правления, эти земли отошли под сельское хозяйство.

В указе монарх так и написал, что раз мы ни с кем не воюем, то что добру пропадать. За этот указ фермеры были благодарны королю и получили не самый плохой участок земли на выгодных для обеих сторон условиях.

И если бы сейчас тут не было этих полей, палаток, проложенных дорог и даже домов, то им бы не удалось так легко отойти от столицы. Первых людей они встретили, когда выбрались с очередного поля, столкнувшись на дороге с группой крестьян.

Это были мужчины и женщины, которые везли на запряжённой лошадьми телеге гору мешков и больших глиняных горшков.

Крестьяне замерли на месте и не смели двинуться дальше. Мужики стояли с широко раскрытыми глазами, а две женщины соскочили с телеги и спрятались за ней. Они по очереди смотрели то на Крепыша, то на собаку, разместившуюся у него на плече.

– Проходите, проходите. Работа на месте не стоит, – первым заговорил Гришах и отвесил картинный поклон.