Временные трудности

Егор, не особо любивший такие мероприятия, вышел из дома и, пройдясь немного по округе, вернулся в дом. Бродить бесцельно было неинтересно. Он решил ещё поработать самостоятельно, так как от Юрия толку не будет. В комнате музицировали. Если это, конечно, можно так назвать. Юрий терзал невесть откуда взявшуюся гитару, попадая через раз в аккорды, и неожиданно хорошим, хоть и пьяным голосом тянул какую-то грустную бесконечную балладу о море, островах, битвах, пиратах и тому подобной романтике. Оборвав песню на полуслове, она внезапно уронила голову на грудь и заснула.

Они перенесли невесомое тело на диван. И Павел Иванович задумчиво сказал:

– Я сам думал тут заночевать, – он замялся, – Вам вместе стелить или…

– Нет. Мы просто коллеги. Я сам постелю себе здесь. Дайте только что-нибудь. Я её перенесу, когда вы скажете.

– Пять минут, – он недоверчиво оглядел Егора, – Я помогу.

Действительно через пять минут он вошел в комнату, и Егор перевернул исписанный лист бумаги.

Павел Иванович понимающе кивнул и сказал: «Я ей в детской приготовил».

Они перенесли её в детскую и уложили на кровать. Она неожиданно выругалась, а потом выдала тираду такой отборной фени, что Егор вообще ничего не понял, кроме предлогов, союзов и местоимений. Павел Иванович даже протрезвел, кажется:

– А это… что она сказала?

– Не обращайте внимания. Она два раза в банды внедрялась. Долго под прикрытием работала. Теперь не может отвыкнуть.

– Работа у вас, конечно… – он опять замялся, – Вы когда выходили, она меня «кап три» называла и про какие-то вертушки говорила.

Я не понял ничего. Вроде как не прислали ей эти вертушки. И она одна осталась… только она о себе в мужском роде почему-то говорила.

– Напилась. Бывает. Стресс. Она хороший товарищ. И вчера она нам жизнь спасла, – искренне добавил Егор.

– Да, она упоминала про банду Кадета. Вам, наверное, работать нужно? Я не буду мешать. Мне во двор выйти можно? Воду нужно набрать.

– Я вам помогу.

Они спустились и набрали воды.

Павел Иванович пошатывался, но в общем был трезв. По возвращении в дом затеял уборку. Егор сел за стол, но не смог сосредоточиться – что-то не давало покоя. Какая-то нестыковка. Он закрыл глаза и понял. Детская. Свежий ремонт, но совсем нежилая. И никаких следов присутствия детей. Объяснений могло быть несколько. Он встал и, найдя Павла Ивановича, напрямик спросил его.

– Жена при родах умерла. Ребенок тоже. У нас долго не получалось. Поздние роды.