Эпоха весны

 – Все-таки хочешь ее… вылечить?

– Я ее, наверное… – осторожно сказал Роман. – Помогите мне ее… образумить.

– Понятно, – остановил его слова Павлов. – Тебе сколько лет, Рома? Двадцать три? Ты не боишься загреметь на такой же срок куда-нибудь в Антарктиду?

– Но ведь я хочу ей добра, – Роман смотрел куда-то в пол. – Я ее, наверное, люблю.

– Любишь? Ты второй жене, Анне, говорил, что собираешься предпринять? – довольно холодно спросил Павлов.

– Нет, она бы не одобрила.

– Роман, я бы на твоем месте просто дал бы Ирине развод.

– Но вы ведь можете мне помочь, – Роман побледнел, сдерживая эмоции. – Она на третьем месяце. И я хочу, чтобы этот ребенок родился в моей семье. Понимаете? В моей!

Павлов несколько секунд молчал, смотря на Романа, и что-то прикидывал в уме.

– Какой же ты наивный, – сказал хозяин кабинета и сел за широкий канцелярский стол. – Ты же понимаешь, что за все эти слова я спокойно могу вызвать полицию, и тебя отвезут в Комитет Морали.

– Понимаю. Но вы ведь помните об обещании.

– Сопляк! Ты еще и эгоист, оказывается! Я удивляюсь, как у тебя хватило наглости так использовать обещание, которое я даже не тебе давал! – Павлов в ярости стукнул кулаком по столешнице. – Это отец твой его заслужил, а не ты!

– Но оно ведь перешло ко мне по наследству, – мрачно ответил Роман. – Вы все еще обязаны ему, а теперь помогите мне и все, вы будете чисты.

Павлов быстро остыл, он ведь понимал, что Роман говорит чистую правду.

– Я уже жалею, что твой папаша помог мне тогда, – Павлов несколько раз сжал и разжал кулаки.

– Не тревожьте его прах, – попросил Роман. – Просто сделайте то, что я прошу. Она ведь ничего не будет помнить. Никто кроме нас двоих не будет знать.

– Чтобы больше ты сюда никогда в жизни не приходил, – процедил Павлов. – Понял?

– Само собой, – кивнул Роман. – Как только Ирина вернется, мы подпишем тройственный договор и уедем.

– Послезавтра в десять вечера она приедет к вашему дому, – Павлов с презрительным взглядом бросил Роману маленький пакетик.

– Спасибо, – Роман поднялся на ноги. – Извините за мой тон сегодня, но вы ведь понимаете как это важно для меня.

– Твоя Ирина замечательная женщина, а на свою беду, ты, Роман – эгоистичная сволочь. Я верну ее тебе, но не дай бог ты не оправдаешь то, в чем ты мне тут клялся.