Исповедь последней слезы

Но убить?

«Она тебя предаст»

А ведь и вправду, она предала его любовь. Стоя под проливным дождем, Юлиан сжал кулаки с такой силой, что послышался хруст пальцев. Она не хочет быть с ним. Ей плевать на то, что целый год он оберегал ее от других, что заботился о ней. Он подарил ей дом, в котором она чувствовала себя комфортно. В один миг, она выбросила его любовь в мусорное ведро и плюнула сверху.

«Убей ее»

Если она не будет с ним, то и ни с кем другим.

Вытащив из внутреннего кармана раскладной нож, Юлиан нажал на кнопку, и лезвие разрезало капли дождя, встретившиеся на его пути.

Уверенным шагом, он пошел к своей цели с налитыми кровью глазами.

Она заплатит за свое предательство…

Глава 7

В момент, когда смерть подошла так близко, что я почти ощутил ее прикосновение на своих мокрых волосах, в момент, когда ее теплый поцелуй стал забирать в свой плен, в момент, когда я уже был готов сделать первый шаг навстречу и взять ее за руку… в этот момент послышался крик. Сквозь мое сонное состояние, с первого раза я даже не обратил на него внимания.

Но когда он повторился снова, меня начало трясти от злости.

Этого просто не может быть…

Почему это проклятое человечество, которое я презираю всем сердцем, не может дать мне спокойно сдохнуть! Я ведь не так много прошу? Всего несколько минут покоя, пока глаза мирно не закроются, и всеми любимый Тихоня не затихнет навсегда. Всего пара минут, мне осталось-то чуть-чуть.

Но, нет…

Когда я решил отъехать, кому-то понадобилось обокрасть девушку в парке, где никого в такую погоду кроме меня – суецидника быть не должно.

Я закрыл уши двумя руками, пытаясь не слышать ее криков. В конце концов, это абсолютно не мое дело, что там с ней происходит и из-за чего. Моя цель на сегодняшний вечер уже почти достигнута.

Но внезапно мне эта ситуация стала интересна.

Крик несчастной прекратился, а за ним последовало оглушающее рычание. Словно что-то свирепое и сильное было настолько раздражено, что не могло копить в себе эту ярость, и выплеснуло ее наружу, в надежде на то, что от этого станет чуточку легче.

Мои тяжелые веки поднялись, и в луже под ногами я увидел себя. Можно было и не помирать от малюток, что так уютно устроились в желудке. В отражении на меня уже смотрел покойник. Узкое бледное лицо, отросшие темные волосы, падающие на лоб из-под капюшона. А глаза… их уже и не было вовсе. Абсолютно пустой взгляд в бесцветных тонах, за который не сможет зацепиться ни один человек, прошедший мимо.