Исповедь последней слезы

– Если ты переживаешь из-за того, что я видела твое достоинство, то не стоит. Я, как хорошая девочка, не стала разглядывать, и всю процедуру проделала практически с закрытыми глазами.

Все ее лицо озарила улыбка, и я опять уставился на страз.

Теперь я стал заливаться краской. Уже не помню того момента, когда меня кто-то видел голым. Последний раз это было еще в то время, когда я ничего не соображал. По крайней мере, я так думаю.

– Ты, главное не переживай, – она пододвинулась ко мне еще ближе, от чего я весь сжался.

 – Сейчас тебе нужно сосредоточиться на своем здоровье. Подожди минутку.

Легкой трусцой она выбежала из комнаты и по знакомому скрипу пола, я понял, что она отправилась на кухню. Даже не знаю, что было бы хуже – сдохнуть вчера от таблеток или то, что меня нашла на улице девушка, которую я знаю пять минут и проделала со мной все эти вещи.

Наверное, я бы выбрал таблетки…

– Вот.

Она достала градусник из футляра и встряхнула, после чего протянула мне. Снова ее теплая рука.

Я, как самый послушный пациент, засунул его подмышку и отвел взгляд.

– Ты хоть помнишь, как меня зовут? – одна из ее бровей поднялась вверх.

Я утвердительно помотал головой. Хотя сам абсолютно забыл ее имя. Не то, чтобы у меня плохая память, просто после того, что я пережил за последние сутки, в голове творился бардак.

– И как? – ее губы вытянулись в недовольной гримасе, как это делают многие девушки.

Я напряг извилины мозга, ища в своей базе данных имя моей, якобы спасительницы.

– Кира, – она наставила на меня пистолет из пальцев и произвела выстрел. – Теперь запомнишь?

Я вновь утвердительно помотал головой.

– Ну, показывай, – Кира протянула руку, явно чего-то от меня требуя. – Градусник, дубина.

Как быстро незнакомый человек может превратиться в того, кого можно назвать дубиной, при этом с искренней улыбкой на лице. Не знаю почему, но после ее слов мне стало чуточку теплее. Даже позабавило. Еще вчера, мой внутренний мир поднял бы панику, услышав это слово в свой адрес, но сегодня что-то не так.

Что-то изменилось, но что, я пока не могу осознать.

Я протянул ей градусник, не удосужившись взглянуть на него самому.

– Тридцать восемь и пять, – Кира покрутила головой из стороны в сторону. – Ну, это и не сорок, верно?

Она вновь одарила меня улыбкой. Что-то в этом человеке мне явно понравилось и от этого стало не по себе.

– Ну ладно, все таблетки я тебе положу на журнальный столик. Ты главное выздоравливай.