Под прицелом взгляда

 – Ложимся на живот, девятка наша высоко задрана, промежуток от земли до днища тачки нормальный, целимся этим утыркам в ноги! Стреляем в голень, в стопы, падают на землю, добиваем на глушняк! Понятно?! Гриша берешь правого, Макс того что в центре, я левого! Все, ложимся! – Все перевернулись на живот, протянули руки под машину, выставив перед собой пистолеты.

– Шесть! Пять!

– Как досчитает до трех, валим их на хрен! – Цезарь прицелился и замер.

– Четыре…

Три пули, одновременно, с погрешность в несколько долей секунды, вылетели из-под машины.

Правая и левая попали точно в цель. Разрезав воздух, они вонзились в плоть и, раздробив кости, остались внутри. Центральная пуля пролетела в нескольких миллиметрах от попадания. Но раздался еще один выстрел, и пуля под номером два угодила точно в голень центрального автоматчика. Кровь узорами стекала в лужи и сливалась с грязной массой. Трое мужчин с криками попадали на асфальт, раздались автоматные очереди. Пули пробивали красную девятку, превращая ее в дуршлаг. Несколько патронов влетали в колеса. Шины лопнули, и автомобиль опустился на диски.

Как только корпусы этих троих оказались в радиусе видимости трех пистолетов, прогремели последующие выстрелы. Разрезая падающие капли дождя, эти пули отважно летели вперед, выполняя то, для чего были изготовлены изначально. Трое людей с автоматами валялись в лужах, дергаясь от попадающих в них патронов. Эти маленькие железные крошки знали свое дело, как никто другой. После себя они оставили лишь кровоточащие раны и смерть.

Застывшие гримасы боли, и безжизненные взгляды направленные прямо на Максима. Он видел, как уходила жизнь из этих троих. Он видел, как из их тел вылетали капли крови, перехлестываясь между собой, словно рукопожатие.

Выстрелы закончились. Три трупа лежали в десяти метрах от расстрелянной красной девятки. На мгновение Максиму показалось, что земля остановилась, и все застыло. Только звон от выстрелов в ушах давал понять, что он еще жив.

– Все целы? – Спросил Гриша, не отрывая взгляда от тел.

– Так, все встали, – скомандовал Цезарь. – Бегом к их тачке. В нее вроде не попали. Макс! МАКС! – Но Максим никак не реагировал, он замер.

Цезарь схватил его за капюшон, поднял с асфальта и облокотил на машину. С силой ударив его ладонью по щеке он привел его в чувство.

– Ты цел?

– Да…

– Ты молодец! Макс, ты молодец! Мы живы, я же говорил, что никто здесь не сдохнет! Говорил?

– Говорил. – С тем же мутным взглядом ответил Максим.