Под прицелом взгляда

 – Но изобретатели игры придумали замечательное правило, заставляющее игроков дорожить своими пешками и всегда стремиться продвигать их вперед. Это правило, делающее самую слабую фигуру такой привлекательной, ее способность перевоплощаться. Как в сказке о Золушке, не так ли? Стоит пешке дойти до конца доски, до той горизонтали, где вначале стояли фигуры противника, и она по своему желанию может превратиться в кого угодно. Чаще всего, пешка превращается в самую сильную фигуру, она становится ферзем, или как еще говорят, Королевой, – эту фразу голос в ноутбуке произнес с особой интонацией.

 – Поле, на котором это происходит, называется «Полем превращения». Вот и сейчас, Кристина ты – пешка на поле превращения, и в моих руках ты дойдешь до конца доски став Королевой.

Кристина отошла на несколько шагов от монитора. Она почувствовала, как ее резко затошнило. Она взялась двумя руками за губы, и попыталась сделать все возможное, чтобы ее не вырвало. Она стала глядеть по сторонам, но ничего не было видно. Только темнота и свет от монитора, направленный ей в лицо.

– Сейчас самый ответственный момент в твоей жизни. Пешка собирается сделать свой первый ход. Ход на опасный путь. Путь, в конце которого она станет тем, кем пожелает.

– Да что ты несешь, ублюдок! Что с моим братом? Отпусти его! Я звоню в полицию! Ты пожалеешь, что связался со мной! У моей семьи огромные связи, тебя из-под земли достанут! – От отчаяния Кристина кричала до тех пор, пока ей хватало дыхания.

– От твоей семьи, пешка, осталось только два человека.

И не думаю, что в этой игре ты решишь пожертвовать своим братом. В конце своего пути, ты все поймешь, абсолютно все. Ты даже скажешь мне спасибо.

– Чего ты хочешь, урод? – Кристина еле сдерживалась, чтоб не перейти в истерику.

– Поверни ноутбук на сто восемьдесят градусов.

Кристина послушно повернула компьютер. Свет монитора упал в другую сторону комнаты. Она увидела стул, точно такой же железный стул, прикрученный к полу. На нем сидел человек с мешком на голове. Он не шевелился.

Видимо был без сознания. Обнаженный торс, на ногах джинсы, на одном колене порванная ткань. Он сидел, так же как и ее брат, босиком. Кристина бегом подбежала к нему, сняла с его головы мешок и увидела длинноволосого парня, лет двадцати восьми. Она начала толкать его за плечи, бить по щекам ладонью и приводить его в чувства.

– Очнись! Очнись, твою мать! – Кристина с размаху ударила его по лицу. Щелчок от пощечины эхом разлетелся в этом пустом помещении.