Попутчица

Франция, лавандовые поля, высадка саженцев винограда, непременное описание гастрономических удовольствий, ироничное недоумение от общения с обитателями деревень… К моменту, когда появляется Марина, я уже почти физически ощущаю свежесть ветра, приносящего с собой прохладу и запахи полевых цветов, язык жестов французских фермеров мне почти понятен и близок, и традиция обниматься при каждой встрече кажется очень правильной и естественной. Хорошая книжка. С трудом отрываюсь от текста, поднимаю глаза на попутчицу… Макияж смыт, от чего Марина, на мой взгляд, только выиграла, аромат её духов удивительным образом накладывается на книжные впечатления.

Ловлю себя на сожалении, что не владею французским, сейчас он был бы кстати, фраза «Вы очень красивы!» на языке Алена Делона сейчас звучала бы гораздо лучше. Vous ?tes tr?s belle! И медовое послевкусие от этих слов…

За окошком резко обрывается лесополоса, и заходящее солнце оранжево-красным прожектором заливает купе и стоящую в дверях Марину.

Только сейчас понимаю, насколько серым и тусклым было до этого момента. Серая футболка перестает ощущаться, зато картинка на груди у Марины оживает, и качели качаются, и слабый ветерок чуть шевелит ветки дерева, и в молчании нарисованных мальчика и девочки происходит Самое Важное, то, над чем гордо красуется надпись «Love is…»

Поезд снова скрывается в тоннеле деревьев, и я понимаю, что все эти секунды длящейся солнечной вспышки я не дышал и не отводил взгляд.

Стараюсь незаметно выдохнуть, а вот взгляд отвести оказывается гораздо сложнее. Марина звонко чихает, входит и закрывает за собой дверь.

– Чихаю когда на солнце выхожу, – улыбается, вешает походную косметичку. Продолжаю смотреть на нее. – Что-то не так? Где-то испачкалась?

– Нет, все в порядке. Просто жалею, что в руках фотоаппарата не было когда вы входили. Очень хороший кадр был бы. Вас вообще фотографировать надо, – возвращаю улыбку и наконец отворачиваюсь.

– А вы еще и фотограф?

– Почему еще?

– Просто фотограф?

– Нет, просто люблю фотографировать.

Для себя.

– Покажите?

Марина садится на мою полку. Закрываю книгу, открываю фотографии. Ну… Например, Питер. Девушка сидит на набережной и читает книгу, а на Неве стоят на якоре хищные силуэты военных кораблей. Темнокожий официант, в екатерининские времена такого назвали бы арап, в белоснежном фартуке выходит с подносом из домика в Летнем Саду.