В краю несметного блаженства

Глаз вообще не чувствую! Это была плохая идея – надымить и дым наружу не выпускать, – но мне так хорошо, что уже плевать на всё!

Вех пытался идти на голос, дабы добраться до Донована, но заблудился в лабиринте из собственной мебели и стукался обо что-то ногами и головой, однако при этом никак не выдавая своего присутствия. К этому моменту он всё прекрасно понял: Дон в очередной раз обманул его и затеял в квартире нелегальную тусовку. Его переполняла злость, он был готов протаранить квартиру по диагонали и врезаться в человека, который долгое время был ему другом, повалить его на пол и долго избивать всеми подручными предметами, затем схватить его, окровавленного, за шкирку и вытолкать на лестничную клетку, но до поры до времени пытался сохранять спокойствие.

– Мы улетаем в небеса-а, нас ждёт небесная страна-а, на ней построим свой покой, на ней я буду лишь с тобой! – весело пропел второй хриплый мужской голос, тоже знакомый Веху, но из-за времени утерянный в недрах ума. – Это песня про вас с Рокси.

– Улетаем в небеса? – подивился Дон. – Чёрт, старина, звучит так, как будто мы с нею умерли, но мотив хороший, простой…

– У тебя есть галлюцинации? У меня – да. Вроде туман дыма улетучивается в окно, а у меня он не только не пропадает, но и по чуть-чуть усиливается. А в тумане этом прыгают белоснежные зайчики и оставляют невидимые следы от лапок. Вот, прямо только что один перед моей ногой прыгнул и скрылся! Ощущение, что я на охоте.

– Ты бы заканчивал курить по пять сигар за раз, Элт.

... – Под конец Донован рассмеялся и исковеркал имя друга. – Всегда так: сперва безобидные зайчики, а затем в голову такие обсессии забиваются!.. И друзья тут же становятся скрытыми врагами, желающими вонзить нож в твою спину, и высота в двадцать этажей кажется тебе лёгким препятствием, и люди вокруг превращаются в боксёрские груши… Поосторожнее с этим.

– Не, пять сигар до такого не доведут. Вот если шесть или семь – тогда начнутся проблемы.

Я не собираюсь столько выкуривать! От такого количества тошнить начинает! Но я знаю парня, который знает парня, который знает парня, скурившего аж десять штук! Говорят, накрыло так, что пришлось лупить его по башке до потери сознания.

– Охренеть. Мне хватает трёх. Бог троицу любит. Слыхал о таком?

– Слыхал, но какое мне до него дело? Бог не трогает меня, я не трогаю его – и мы в расчёте.

Хлёсткий удар чем-то тяжёлым прошёлся по левой щеке Донована.