Истины нет. Том 2

Лишь на краткий миг мелькнуло оно и было убрано спешно аббатом в складки рясы. Но я успел заметить королевский герб, золотую нить и красную печать.

Тут Этруско в полной тишине обернулся к отцу Женуа:

– Простите, отец, ибо я согрешил. Я подкупил умелых людей, и те хитростью и ловкостью выкрали нужный мне свиток из скриптория.

Бенегер Женуа побледнел и выпрямился, по залу легким ветерком пронесся ропот.

– Прочитав его, я был настолько же ошеломлен, насколько уверовал. Также я понял, что в аббатстве Святой Эллаики должен быть такой же.

И я приказал добыть мне и его.

На стол медленно легли два свернутых трубочкой свитка из дорогой толстой бумаги. Они были перевязаны золотыми нитями и запечатаны красными сургучовыми печатями с королевскими гербами.

– Вот они. Пусть юстициарий, уважаемый Берг Конфлан, прочтет их перед всеми.

Этруско взял свитки и, обойдя стол, передал их в руки юстициария, затем так же не спеша вернулся на свое место. Конфлан бережно и нежно отложил один из свитков и аккуратно раскрутил другой.

Лист был исписан прямым строгим шрифтом с резкими изломами и замысловатыми пересечениями линий.

– Дева Всемилостивая, – ахнул юстициарий, – я сотни раз видел этот почерк. Король. Собственной рукой. Без сомнения.

– Мы не можем, – вступил архиепископ, – именем Прощающего Грехи, я настаиваю на сожжении этих свитков. Тайна, которую король доверил скрипторию, должна была там и оставаться.

– Ваше Высокопреосвященство, – ответил Конфлан смиренно, но твердо, – мы не сделаем этого, ибо первая же строка, что я успел прочесть, гласит: «Для потомков моих, чтобы помнили, осудили, но простили, ибо я был прощен моей королевой».

Женуа хотел что-то сказать, но передумал и отступил на шаг, всем видом показывая согласие с юстициарием.

– Читайте уже, – послышался нетерпеливый голос.

Призрак склонился к Марку и шепнул:

– Прекратите бледнеть, государь, петля затягивается. Все идет так, как надо.

Слова Призрака подействовали: Марк откинулся на спинку и произнес:

– Чего уж там.

Раз Небом было дозволено, чтобы они покинули тайное место, пусть даже лихостью и обманом. Читайте, мудрейший Конфлан.

Юстициарий облизал пересохшие губы и, подняв свиток перед собой, прочитал:

– Для потомков моих, чтобы помнили, осудили, но простили, ибо я был прощен моей королевой. Свершил я грех по глупости и в разуме, замутненном вином. Нарушил я святую заповедь Небесную, принудив к соитию молодую послушницу.