Истины нет. Том 2

Через несколько минут птица забила крыльями, громко крикнула и, подброшенная вверх рукой пресвитера, растворилась в ночном небе. Грюон улыбался. Снова вальяжно уселся возле костра, на мягкие подушки, укрыл ноги теплым меховым покрывалом и потянулся к кубку. В неровном свете костра блеснули самоцветы, кольцом обнимающие золотую чашу. Кардинал сделал глоток. От холодной родниковой воды ломило зубы, но он залпом осушил кубок и отставил его в сторону.

– Старик, я знаю, ты не спишь, – проговорил Грюон.

Взял длинную палку и пошевелил приунывший костер. Искорки гурьбой ринулись в небо. Растревоженное пламя с новой силой затрещало дровами.

– Подходи ближе.

Волдорт неуверенно вышел из шатра и присел на толстое бревно рядом. Кардинал усмехнулся и указал длинным пальцем на одеяла у костра.

– Закутайся, что-то холодно нынче. Бери любое.

Священник не стал отказываться, выбрал небольшое, подбитое горностаем одеяло и накинул на плечи. Тотчас стало тепло и уютно.

– Вот так вот, брат, сиживал я в молодости у костра.

В основном в военных походах. Ты же знаешь? Когда-то я был военным капелланом при третьей кавалерийской бригаде первой армии. Вот так насмотришься днем на раненых, изувеченных, потерянных, помрачившихся душой, ослабленных разумом солдат. Своих, чужих. Потом смотришь в огонь, на эти жадные прекрасные его лепестки и в них видишь каждого. Каждого, чью душу проводил или не смог спасти.

– Может, надо было пытаться врачевать не душу, но тело? Глядишь, потом он свою душу сам бы вымолил, – довольно резко ответил Волдорт.

– Врачевать тело не уподобил меня в то время Прощающий. Живущие Выше не сразу открыли мне мой дар. Да и что за врачеватели из пресвитеров! Смех, да и только. Думаешь, без знаний можно ровно срастить кости? Можно излечить заразу? Глупости это все. Молитва не всесильна. Она лишь грубое орудие. Куда без этого, – кардинал похлопал себя по лбу, – а молитвы да Истинная Сила – как орудие. Дай псу арбалет, сможет он выстрелить? А ведь неглупое животное.

Да что псу. Иной человек скорее будет им навоз разгребать, чем поймет, как все устроено. Надо сначала окрепнуть умом, пройти жизнь, научиться ценить, верить, и лишь потом.

– Но вашего фаворита все равно лечил я, – заметил Волдорт.

– Прав. Везде прав, – кардинал скорбно улыбнулся. – Наша беда в том, что вера и наука у нас разделены. Церковь боится науки. Наука презирает веру. Безысходность.