Стеклянная любовь. Книга вторая

 – Не заходи на Стройки, ни с кем там не останавливайся поговорить, и никого не слушай, если, вдруг, начнут «тормозить»! И не смотри на них – в глаза им не смотри!

Слава зябко втянул голову в плечи и, не оглядываясь, прибавил шагу, стараясь не раздумывать над предупреждением Маруси и вообще – ни о чем не раздумывать, подчинив всего себя единственной цели – как можно скорее достичь «Зодиака».

А мужчина и женщина молча смотрели вслед Богатурову до тех пор, пока его силуэт окончательно не скрылся в снежной полумгле.

– Пропадет, если не успеет! – убежденно произнесла женщина печальным, совсем не пьяным, голосом.

– Пропадем и мы, если будем продолжать здесь торчать! – зло сказал ей мужчина.

На этот раз не последовало никаких пререканий, и супружеская парочка дружно побежала обратно к своему подъезду.

А, бесстрашный и всегда целеустремленный, Славик, тем временем, миновал последнюю обитаемую «двенадцатиэтажку» и вступил в полосу едва ли не полной темноты, рассеиваемую лишь первозданной белизной пушистого снега, покрывшего асфальт Проспекта Ашурбаннипала холодным праздничным саваном.

Снег падал настолько интенсивно, что ноги у Славика при каждом шаге проваливались почти по щиколотку, и каждый последующий шаг давался труднее предыдущего, и, как будто, с каждым же шагом становилось темнее – темнело в глазах и тяжелее дышалось.

Слава не выдержал и прислонился к, кстати, подвернувшемуся тополиному стволу – перевести дыхание и собраться с разбегавшимися в стороны мыслями. В голове задержалась лишь одна четко сформулированная мысль: «А здесь, на этом проспекте и вправду не совсем безопасно – суеверные слухи о нем имеют под собой вполне реальную почву! Единственный, по-настоящему, умный человек на нашем факультете – Бобров, а остальные – дураки! И главный из них – Гуйманн!»

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

«Главный дурак» философского факультета Павел Назарович Гуйманн, в те минуты, когда Слава Богатуров отдыхал, устало прислонившись к стволу молодого тополя, беседовал в своем кабинете с двумя крепко сбитыми мужчинами.

Мужчины были одеты в строгие костюмы примерно одинакового покроя.

Говорил пока Гуйманн, мужчины молчали и внимательно слушали декана философского факультета.