Стеклянная любовь. Книга вторая

Хозяин мастерской, Юра Хаймангулов, проснувшийся часов в шесть вечера и оперативно похмеленный Бобровым великолепным армянским коньяком, уехал где-то около семи в Цыганский Заповедник, «убедиться своими глазами», как он при этом выразился, «что эти гребанные немцы соорудили там Елку высотой пол-километра» и обещал к Новому году вернуться с подругой своей Анькой и – с подругами подруги, Танькой, Надькой и Машкой, которые «никому заскучать не дадут!». Но, пока, кроме самого Боброва и трех, преданных ему лаборанток, в мастерской никого не наблюдалось.

Лишь, время от времени, шумела вода в канализационных трубах, да прорывалась порой откуда-то сверху из чьей-то квартиры, неизвестно, уже, посредством каких отверстий, громкая праздничная музыка и возбужденные голоса подвыпивших жильцов.

– Елку проверили?! – в который уже раз за вечер спросил у лаборанток Бобров.

– Да, Владимир Николаевич – вы же недавно совсем спрашивали!

– Ждем до одиннадцати – если никто не придет, ужинаем вчетвером и начинаем Эксперимент.

Вы то, надеюсь, не сбежите?

– Что вы, что вы, Владимир Николаевич!!! – испуганно воскликнули лаборантки. -Мы с таким нетерпением ждали этот Эксперимент не для того, чтобы взять и сбежать, а тем более – от Вас!!!

– Так ладно, ладно, девчонки! – примиряюще поднял Владимир Николаевич руки вверх. – Извините, если я вас обидел! Студентов-то моих нет, вот, я и начинаю нервничать! Ребята они, спору нет, хорошие, но…, – из положения «вверх» бывший заведующий, канувшей в «Лету» кафедры «Неординарной философии», красноречиво развел руки в стороны.

– Но мы то не ваши студенты, не пьяницы вроде Малышева и Богатурова! – заявила более инициативная Галя. – Они, по-моему, Владимир Николаевич, променяли и вас, и Эксперимент на бутылку водки!

– Но ящик коньяка они на бутылку водки не променяют! – резонно возразил Владимир Николаевич.

– Ну, разве что! – засмеялись лаборантки.

– Так, ладно – я пойду, пожалуй, постою перед Елкой и еще раз полюбуюсь на нее: проверю заодно – все ли нормально на ней висит?! – красивое волевое лицо Боброва посерьезнело, и ободряюще подмигнув девчонкам, талантливый и смелый ученый поднялся со старого, скрипнувшего под его тяжестью кресла и пошагал в дальний угол просторной мастерской, где и была установлена Экспериментальная Новогодняя Ель.