Стеклянная любовь. Книга вторая

– Слава, не знаю почему, но я решила, что ты – очень хороший человек и тебе можно доверить важную тайну, единственную тайну моей жизни. Я не говорю, не буду говорить о любви с первого взгляда… Я… Прости за сумбур моей речи, у меня просто очень мало времени и передо мной стоит очень большая проблема…

– Успокойся ради Бога, Снежана! – Слава почти протрезвел. – Расскажи мне, пожалуйста, подробно все, что с тобой случилось, ничего не скрывая, я тебя внимательно и с большим удовольствием выслушаю.

– А скажи мне, Славик – ты живешь здесь, в этом городе?

– В нашем студенческом университетском общежитии! – ответил Слава. – Я родом из деревни. Богрушиха называется моя деревня. Никогда про такую не слышала?!

– Нет – не слышала! – честно сказала Снежана и почему-то негромко весело рассмеялась, но почти сразу смех оборвала и, сделавшись серьезной, поинтересовалась: – А ты с мамой и папой в этой Богрушихе жил?!

– Только – с мамой! И сестренка младшая еще есть – на двенадцать лет меня младше.

Поэтому я за маму спокоен – ей не так одиноко дома, когда меня долго нет!

– А где папа?! – осторожно спросила Снежана и Слава заметил, что в глазах у девушки заклубилась непритворная печаль и грусть.

– Папа у меня погиб много лет назад, Снежана, – негромко произнес Слава, впервые за время знакомства с нею, оторвав взгляд от ее лица и посмотрев куда-то в красно-синюю полумглу ресторана.

– Прости – я не знала!

– Это – жизнь, как она есть, Снежана. Так что прощения тебе у меня просить не за что! Наша деревня – таежная горная деревня на берегу горной реки. Река эта впадает в Белецкое озеро. Об озере то об этом ты, наверное, слышала?!

– Прости меня еще раз, Славик, но и об озере об этом я тоже впервые в жизни слышу! – Снежана виновато улыбнулась Славе и пожала плечами. – Я о многом не слышала, Славик! Рассказывай дальше – мне очень интересно как можно больше узнать о тебе…

– Папа мой в «лесхозе» работал – профессиональным лесорубом.

И. однажды, спилив последнюю «плановую» ель, он не стал дожидаться, пока спиленная столетняя двадцатипятиметровая ель «ляжет», так сказать, на место. Он закинул пилу на плечо, повернулся к падающему дереву спиной и пошел домой – к семье… – Слава умолк, потому что невольный спазм перехватил ему горло.