Истины нет. Том 1

Зверовщик из Эль-Эдала.

– Врут поди. Алийцы давно бы его сожгли.

– Может, и врут. Но там и княжичи стоят, говорят, что именно им он и служит. А те не так ретивы. Так что спросить не помешает. Без проводника Аргоссы перейти трудно. Даже тебе. Это опасные места. А за ними так и вовсе Пустоши. И сердце мне говорит, что тебе придется пройти именно этой дорогой, как бы я ни желал тебе иного.

– Снова видения? – снисходительно улыбнулся Кйорт. – Кто показал?

– Может, сама Нейтраль. Я не знаю.

Но никогда не бывает легко. А дорога морем слишком проста. И, кто знает, возможно, видимая легкость и таит в себе большую опасность.

– Сделаю, как ты просишь, отец, – Кйорт закинул на плечо собранную сумку, засунул в ножны арре, подхватил лежащий на столе теплый плащ, принесенный Лесли с вещами, второй рукой взял меч. – Ты, главное, дотяни до того момента, когда я вернусь и смогу «шагнуть».

– Куда ж я денусь-то, – Волдорт выглянул на улицу. – Уже совсем стемнело, это хорошо.

Хигло тут. Поторопись.

За углом слышался громкий голос Лесли, он по чем свет бранился.

– Кйорт, сын, – спросил Волдорт, прихватив ходящего за рукав, – ты успел рассмотреть книгу, что я оставил?

– Успел.

– Хорошо.

– Не объяснишь зачем?

– Потом. Сейчас времени нет. Поезжай скорее, – поторопил Волдорт друга.

Кйорт принайтовил аарк, запрыгнул на коня и вспомнил про священный серп жрецов. Достал его из седельной сумки и протянул священнику:

– Возьми, пусть хранится у тебя.

Это все, что осталось от Северного Волка. Я рад, что не отдал его епископу.

– Спасибо, – Волдорт скрыл навернувшиеся на глазах слезы. – И что бы ни случилось, не вздумай вернуться сюда, если я не позову.

– Отец, ты что-то видел? – Кйорт склонился к священнику. – Ты в опасности?

– Нет. Просто помни: что бы ни случилось, не возвращайся. Обещай мне.

– Обещаю, – ходящий похлопал коня по шее.

Хигло засеменил на месте.

– Вот, возьми, – Волдорт протянул Кйорту туго набитый мешочек.

 – Мне без надобности, а тебе пригодится.

У охотника тоскливо сжались сердца, а в груди заскребли маленькие коготки. В кошельке было явно больше, нежели три десятка королевских, и он прекрасно понимал, что таких денег у обычного священника, живущего скромно, не по правилам нынешнего духовенства, быть не может – Волдорт отдавал ему пожертвования церкви. Так что священнику сейчас было совсем нелегко.