Антиквар. Тайна золотого эшелона

Перед ним на затертой клеенке стоял пустой стакан, а небритый хозяин все в той же телогрейке сидел напротив и держал наготове початую бутылку водки.

– Давай-ка, еще соточку, – предложил он, видя, что поглощенная доза не оказывает желаемого воздействия.

– Нет, – европеец обеими руками отпихнул стакан и поднял на собеседника воспаленный взгляд. – Объясни мне, дурному…

– Да тут все понятно…

– Правда?

– Само собой. Гляди: украли очень дорогую вещь. Знаменитую. Власти не лопухнулись и жуликов поймали.

Теперь, что получается: можно на этом деле не хило приподняться. Как же – о следствии министру докладывают! Телевизионщики, опять же, снуют туда-сюда. Значит, можно не только орденок и звездочку на погон получить. Тут, если все грамотно построить, карьеру можно сделать. В Москву перебраться! В министерство! Это, брат, совсем другой уровень, тут есть за что рогом упираться.

– При чем здесь Юрий?

– А без него никак!

– Не розумею.

– Да все просто. Представь, генерал, который дело это под личным контролем держит, докладывает министру: вот, дескать, три баклана, утащили икону.

Но мы их поймали. Такие вот молодцы.

Министр сразу вопрос: что у вас там за бардак, что любой занюханный воришка может беспрепятственно украсть вещь, являющуюся национальным достоянием? Почему не было охраны? И вообще, куда вы смотрели?

– И по шапке, – вошел в тему европеец.

– Точно. То есть вместо чинов и наград – выговор.

Теперь смотри, что получается, если включить в дело Юрия.

Он человек известный, антиквариатом занимается больше 30 лет. Трижды судимый. И досье на него в ментовке такого размера, что один человек за раз не поднимет. Там целый шкаф, наверное, скопился. Или больше.

– Дальше, – подбодрил чех, оживая на глазах.

– И вот генерал докладывает министру. Дескать, матерый рецидивист, имеющий связи за границей, разработал операцию по подрыву экономики нашего региона. Это ж целый международный заговор! А мы их разоблачили. В кратчайшие сроки! Ура нам.

И в дамки!

– То есть Юрий вообще никак не виноват. Вернэ?

– А кого это волнует? Когда замешаны такие интересы…

– Это большое облегчение.

Небритый взглянул на чешского гостя, как на человека, внезапно сошедшего с ума.

– Облегчение?

– В том смысле, что я в нем не ошибся. Он действительно порядочный человек.

– Можно подумать, это кого-то интересует.

– Нас интересует. – Володзимеж посмотрел внимательно на собеседника.