Куликово поле

Не можешь или не хочешь служить – уходи. А эти земли я дам другому, который хочет и может. Служишь плохо – получи плохую землю. Служишь хорошо – получи землю получше. Честно? Честно!

Сергий вынуждено кивнул в знак согласия.

– Да, конечно у служивых людей есть и слабость. Они не могут вот так вот просто взять и уйти к другому. Точнее уйти-то они могут, но без земли, без доходов. А жить-то на что они будут? Вот потому-то они и будут привязаны ко мне!

– Поэтому ты будешь спасть спокойно, зная, что никто от тебя не отвернётся, никто от тебя не убежит.

Но, с другой стороны, эта система вносит в жизнь служивого человека определённое напряжение. Ведь теперь он и его жизнь, его доход целиком и полностью зависит от твоей воли. От твоей прихоти. От твоей, извини меня, дури. Захотел, дал, захотел – отнял. И ничего здесь не поделаешь! Теперь уже он не будет спать спокойно!

– Просто так ничего не бывает!

– Бывает, Великий князь, к сожалению, бывает. История знает самодуров. Они были и будут.

Большинство, конечно, правят не долго. Но тем, кому они успели отрубить головы от этого не легче. Но вот скажи мне, а что будет с семьёй служивого, когда он сам или состарится, или получит такую рану, из-за которой не сможет далее продолжать тебе службу, или его вообще убьют? Выкинешь её за двор? Пустишь по миру?

Дмитрий немного опешил от такого вопроса. Если честно, об этом он не задумывался.

– То, что ты задумал не ново. Впервые такую политику стал проводить Андрей Боголюбов, лет двести назад.

Ты помнишь, что он сделал с боярами? Оставил себе лишь молодых юнцов, без претензий, без гонора. Тех, кто был предан ему. Остальных он прогнал. Так и правил, опираясь на тех, кто был от него в зависимости – от кормлений, от земли. А независимых он выгонял. Едва сев на княжеский престол в своём Ростове, он изгнал из него всех своих младших братьев и племянников. Но этого ему было недостаточно. Без помех управлять ему мешало Ростовское вече. Сильно мешало! И он оставляет Ростов и переносит свою столицу во Владимир. Но и этого ему показалось мало. Епископ Леон постоянно доставал его своей критикой. И что он сделал? Выгнал его из Ростова и поставил угодного ему епископа Феодора. Если не ошибаюсь, он стал первым на Руси, кто стал вмешиваться во внутренние дела Церкви. Его амбиции были безграничны. Он не просто хотел больше власти. Он хотел получить всю власть. Всю, без остатка! Контролировать не только людей и армию, но и души.