Старатели Сахары

В оазисах они рыли колодцы, сажали финиковые пальмы и сеяли сорго. И сегодня те западносахарцы, которые занимаются земледелием, ведут свою генеалогию от этих племён.].

– Вот тебе пятьсот мискалей[3 - Мискаль – денежная единица в виде золотой монеты, широко используемая в то время. По дошедшим до нас свидетельствам летописцев, на один золотой мискаль можно было приобрести порядка 10 овец. Обученная же невольница в Тимбукту (город, расположенный сравнительно недалеко от Аудагоста, на севере центральной части Мали, в 13 км к северу от реки Нигер, в настоящее время столица самопровозглашённого государства Азавад) стоила порядка 25 мискалей.

], мешок золотого песка и три золотых динара[4 - Золотой динар – денежная единица. Один золотой динар того времени был очень весомым в прямом смысле слова: это целых 4,729 граммов чистого золота.]! Купишь двадцать невольников, десять верблюдов, пригодных для длительного перехода, тридцать муддов[5 - Один мудд – мера объема того времени. Один мудд в Аудагосте равнялся 1,5 литрам жидкости или 2 килограммам зерна.] пшеницы, тридцать баранов и коз, специй же, воды и пряностей возьмёшь на сорок дней пути! Мы отправляемся завтра с рассветом! – произнёс Аль-Фарух, кидая тяжёлые вьюки на песок перед склонившимся в почтении Аль-Мажнуном.

Затем со словами «Найдёшь меня в моём шатре!» он неожиданно исчез в клубах пыли так же, как и появился.

– Слушаю и повинуюсь, о, великий звездочёт халифа! – произнес Аль-Мажнун, обращаясь к тому месту, откуда ещё совсем недавно слышался голос его хозяина.

Взвалив мешки на спину, Аль-Мажнун побрёл вдоль тенистых акаций по дороге, ведущей в город. Лучи жаркого сахарского солнца, проходя чрез густые ветви акаций, прорезая клубы пыли, вздымавшиеся от стад овец и караванов верблюдов местных торговцев, напоминали библейские «столпы света», освещавшие путь утомлённых странников.

…Взвалив мешки на спину, Аль-Мажнун побрел вдоль тенистых акаций по дороге, ведущей в город.

«Надо спешить! – думал Аль-Мажнун, тяжело ступая своими остроконечными сандалиями с загнутым верхом по пыльной дороге. – Хозяин серьёзен как никогда! В прошлый раз он обещал превратить меня в жабу за то, что я соблазнил дочку торговца финиками, а сейчас, если я буду нерасторопным, он выполнит своё обещание!» Так рассуждал он, волоча нелёгкую ношу.