Пират. Океанский странник

– Ну, в обще-то, – заметил участковый, – пацан действительно дружит с девочкой, а этот Зарицкий, как бы сказать, немножко странный. Поселился у нас, принял группу молодых девок и показывает им всякие па. Я однажды присутствовал на их занятиях. Срам какой-то. Девки одеты черти во что, а Зарицкий им еще и ноги задирать помогает. Тьфу!

– Давайте по существу, – перебил следователь. – Я возбудил уголовное дело по 112-ой статье УК РСФСР по факту нанесения легких и средних телесных повреждений и побоев.

И Леня рассказал все. И о том, как его возлюбленная, обожающая балет, вынуждена была терпеть каждодневные сальности, которые ей нашептывал хореограф. И о том, как два раза он уже говорил Зарицкому, чтобы тот оставил затею переспать с его невестой. И о том, как от бесполезных уговоров он перешел к делу: встретил хореографа после занятий и влепил ему, даже не кулаком, а открытой ладонью, две увесистые оплеухи.

Давая показания, Леня интуитивно чувствовал, что следователь абсолютно равнодушен к его судьбе. Ему все равно, какая подоплека была у этой истории. Рагузина интересовали только факты. Вернее один единственный факт – имели ли место удары по лицу потерпевшего. Этот мужчина с надменным лицом просто выполнял свою работу. Ни больше, ни меньше.

«Одна надежда – на Кривобка – на дядю Сашу! Он же мужик-то неплохой», – Леня вспомнил те случаи, когда участковый катал их – мальчишек – на «газике», или вставал в ворота, когда они пинали мяч на пустыре.

По окончании допроса Леню заперли в соседней комнате, а в кабинете Рагузин и Кривошонок решали его дальнейшую судьбу.

– В принципе – дело яснее ясного. Старый потаскун клеит молодую девчонку и получает по рогам.

– Согласен. Но что будем решать с Перепрышкиным?

– Если его отпустить под подписку, все, скорее всего, обернется условным приговором.

– Снова согласен. Но если его отправить до суда в череповецкий СИЗО, то ему впаяют, как минимум, пару лет.

– И все же жаль парня. Я на его месте также бы поступил. Так что решаем?

– А решать нечего. Завтра этапируем в Череповец. – Дядя Саша Кривобок на мгновение задумался и добавил, – мне вся эта шпана уже осточертела. Чем меньше их тут останется – тем мне меньше работы.