Пират. Океанский странник

Алина едва поспевала за ним. Она не разбирала дороги, не думала, куда они идут, и видела только его спину. «Он уделил мне время!» – с радостью поняла девушка и от этого разволновалась еще сильнее. Наконец, пройдя по длинному коридору, они вошли в абсолютно пустую комнату, если не считать зеркал и балетного станка, тянувшегося вдоль больших окон.

– Ну-с, покажите на что вы способны?

Алина нерешительно застыла на пороге класса:

– Но я не думала, что сегодня нужно будет что-то показывать и не взяла ни трико, ни пуанты…

– Ничего страшного.

Мне и без них все станет ясно. Итак – готовы?..

Сбросив босоножки, девушка прямо в своем самом нарядном платье, в котором она приехала в Ленинград, сделала несколько туров.

– Спасибо, – задумчиво произнес Дутов. По его лицу невозможно было понять, какое она произвела впечатление. – Вот что, подождите меня здесь, – с этими словами он удалился и отсутствовал минут двадцать. Алина сгорала от томительной неизвестности, мысли окончательно спутались. – Идемте за мной, – приказал хореограф, вернувшись.

Они опять куда-то шли, поднимались по лестнице, пока не оказались в обставленном строгой мебелью помещении, на стенах которого висели портреты корифеев российско-советской балетной школы. За столом сидел старый седоволосый мужчина. Это был Константин Сергеев – легендарный в прошлом танцор, занимавший пост художественного руководителя училища. Он коротко поздоровался с Алиной и добавил: – Не будем терять времени, приступайте.

Под руководством Дутова девушке пришлось повторить то, что она демонстрировала в классе.

– Спасибо, – прервал ее Сергеев, – будьте добры подождать за дверью.

«Я выглядела, как корова!» – ужаснулась Алина. Ей казалось, что еще никогда в жизни она не выступала так отвратительно. Если бы ей дали время опомниться, придти в себя, собраться, наконец… Из кабинета худрука вышел Дутов. – М-да, девочка, что вы непрофессионал, видно даже слепому. В вас так мало академизма, а ведь академизм – именно то, чему мы здесь в Вагановском с детства уделяем особое приоритетное внимание.

Но… лично я считаю, в этом наша главная беда. Нельзя зацикливаться на чем-то в ущерб остальному. Так что давайте свои документы и пишите заявление. Вы будете допущены к экзамену. И учтите, я вхожу в члены приемной комиссии, и… я буду на вашей стороне.

Он с улыбкой глядел вслед девушке, которая не шла, а словно летела на крыльях. Дутов принадлежал к элите преподавательского состава Вагановки.