Боги, люди и один полубог. 12 с половиной подвигов. Как все было на самом деле

– Ага, незабываемые ароматы извести, мраморной пыли, битума и олифы.

Афина, наконец, открыла ящик и теперь разглядывала находящиеся в нём цилиндры. На них было написано: «Высокое напряжение! Обращаться с осторожностью!»

– Третий раз вижу папины молнии. Кстати, ты знаешь, почему титаны ничего не могли против них предпринять?

– Нет.

– Они приняли меры против волшебства, а в этих штуковинах никакого волшебства нет, голая физика. Пойдём посмотрим, удалось ли Дионису[3 - Бог виноделия, пьянства, тоже сын Зевса, и тоже не от Геры] напоить Эриду[4 - Богиня раздора] пьяной.

– У тебя что, какие-то сомнения?

***

Если у Афины и были какие-то сомнения в том, что бог пьянства (в том числе) способен напоить кого-либо, то картина, открывшаяся в апартаментах Диониса, должна была их развеять. Пьяная в стельку Эрида мирно спала в тарелке, содержащей мелко порезанную амброзию, залитую нектаром. Нектар пузырился в такт дыханию богини раздора. Сам Дионис развалился на ложе и уминал квашеную капусту.

По нему не было видно, что он участвовал в опустошении всей той посуды, которая стояла на столе.

– Если я что-то в чём-то понимаю, то теперь скандал должен утихнуть. Знаешь, братец, а у тебя тут жарковато.

Из стены услужливо появились стебли плюща, составились в импровизированное опахало, и организовали лёгкий ветерок.

– Благодарю. Хорошо бы эту стерву всегда держать в таком состоянии.

– Я дал Асклепию[5 - Бог врачевания, внук Зевса] страшную клятву, что буду бережно относиться к своей печени.

Что я вам, Прометей, что ли?

– Ладно, ладно. Надолго она?

– Сутки я вам гарантирую.

И действительно, ссора царя с царицей медленно, но верно пошла на спад.

– И всё равно он мне не нравится.

– А я что, предлагаю тебе с ним целоваться, что ли? Просто оставь мальца в покое.

– Эх, ничего себе малец! Кстати, я обещала его в рабство этому, ну, из Микен, Эврисфею, вот!

– С какого перепуга моего сына – в рабство?!

– За убийство своих детей.

Зевс задохнулся от возмущения, а потом принялся грязно браниться.

Исчерпав запас ругательств, он рванулся к двери, где у него хранились молнии. Но ящика почему-то не оказалось на месте. Бог глубоко вздохнул и медленно обернулся.

– Значит так. Алкид выполнит для этого твоего мозгляка пять заданий, после чего отправится восвояси. И ты от него отстанешь.

– Двадцать!

– Десять, и не выводи меня из себя, а то опять подвешу.

– Пятнадцать, а если бы твои братцы были пошустрее.