Оксюморон

Глядя в окно на всё это столпотворение он спросил у неё: почему мэр не выдаёт им квартиры в новом доме, который к слову был уже закончен и ждал жильцов?

Она ответила ему смеясь, что если мэр наберётся глупости и даст этим бедолагам квартиры, в следующую же ночь запылает весь остальной город. И не говори мне, читатель, что ты ничего не понял. Не поверю.

Город Ульти оказался не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Ибо в следующий миг он удивил меня. и как удивил. Мышление человека, как известно, основано на компромиссе воображаемого с логикой, но то зрелище, которое предстало перед моими глазами нарушало всякие законы вероятия.

Ну хорошо, я понимаю, урядники, в конце концов патрулируют же улицы некоторых городов конные казаки, я понимаю кольчуги, псих больницы в конце концов есть везде, но вот скажите мне пожалуйста на милость, откуда здесь в самом сердце России, взялись самые настоящие рабы, замученный вид двух мужчин, один из которых был уже в возрасте, а второй почти мальчишка и одежда на них ясно говорила об их незавидном статусе. Но главным и ужасным обстоятельством были не скорбные выражения их лиц, не одежда, и даже не то, что они были впряжены в полную дров повозку и катили её громыхая деревянными колёсами по улице, а то, что над их головами то и дело свистел длинный кнут, которым ловко орудовала бойкая девчонка в ярко расшитом сарафане. Голову маленькой мерзавки украшал кокошник прекрасной работы. лет десяти от роду. При этом она, что-то громко выкрикивала.

Рабы, извините если это слово оскорбляет твой слух, дорогой читатель, ввиду полит корректности и у вас есть другие определения пользуйтесь ими, но я лично другого слова подобрать не смог послушно, переставляя ноги, покачивали головами. Присмотревшись я увидел, что они о чём-то тихо, но оживлённо переговариваются между собой, словно не замечая кнута. Лишь изредка, когда кнут опускался на спину кого-нибудь из них они ненадолго щурились как бы от солнца и тут же снова возвращались к беседе.

Город, по которому мы ехали, оказался довольно большим, хотя и с довольно узкими улочками. Дома все были сложены из длинных, почерневших от времени брёвен. Пожалуй, эти дома вполне можно было бы назвать бараками, если бы не красивые резные многочисленные маковки украшающие их. Людей на улицах было не много. Не знаю, что было тому причиной, возможно, царившая на улице нестерпимая духота.