Оксюморон

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Пройдя по узкому коридору, мы остановились напротив покрытой искусной резьбой двери. Толкнув дверь девушка жестом руки пригласила меня войти. Когда я вошёл, он закрыла за мной дверь. Оставшись в комнате я осмотрелся. Стоявшая у большого окна огромная кровать ясно свидетельствовала о том, что я нахожусь в хозяйской спальне. Мне не двусмысленно предлагалось отдохнуть.

Вообще то я не отношусь к сторонникам сиесты, но видимо съеденная пища и уже успевшая накопится усталость всё же сделали своё дело.

Раздевшись я разлёгся на пуховой перине и почти сразу провалился в сон.

Разбудил меня стук в дверь. Открыв глаза, я увидел, что за окнами чернел ночной мрак.

– Эй, гость дорогой, -прозвучал из-за двери голос Древко – одевайся, пойдём к воеводе, он ждёт нас.

Я поднялся, оделся и умыл лицо из серебряного тазика, стоявшего возле стены на длинноногом резном столике. Видимо его принесли пока я спал. После я спустился вниз.

Древко ждал меня сидя на табурете у стола. Супруги его в горнице не было.

– Пойдём, пора, Сам ждёт, – коротко бросил мне Древко, поднимаясь со скамьи.

Мы вышли на улицу. Было темно и прохладно. Я сразу увидел свой автомобиль. Он стоял на том же самом месте где я его и оставил. И тут мне в голову пришла одна из тех идей, какие ты либо проклинаешь после долгие годы, либо благословляешь.

– Послушай, хозяин добрый, – сказал я обращаясь к Древко – а давай доедем до места в моём “кузовке”? Окажи ты мне честь.

Лицо парня осветила широкая улыбка. Я понял, что попал, наверное, в самое больное место каждого российского чиновника – самолюбие. Он милостиво кивнул. Пока мы ехали по залитым лунным светом улицам города Ульти, мой провожатый не переставал улыбаться.

Вскоре мы подъехали к двухэтажному бревенчатому дому, огороженный высоким, в два человеческих роста, забором. Рассматривая красивые витые кованные узоры, я подумал, что местные пацаны, ворующие яблоки и дразнящие собак, должны быть польщены мнением хозяина данного участка по поводу их возможностей.

Хотя в прочем как говориться со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

Выйдя из машины городовой Древко подошёл обитым кованным железом воротам и довольно сильно постучал в них кулаком. На его стук залаяли собаки. Затем за занавесками в окнах первого этажа загорелся свет, а спустя ещё минуту стало видно, как кто-то ходит по дому.