Танец с бубном. Часть 1

– Да, еще смотри, ко мне из Минска, прилетает близкий товарищ, он вице-премьер, у батьки, – аккуратно продолжает гнуть свою линию Ильич. – Да ты видел Леню у меня в гостях, – вспомнил он. – Втроем и махнем… у него какая-то проблема в Москве нарисовалась, просил помочь. Вот на охоте все и обсудим.

Голос шефа снова становится уверенным и напористым, подходящим к впечатлению, которое производит, – хозяина жизни.

– Перед домом машины уважаемых людей: вице-губернатор прибыл, администрация президента тебя не забыла, нефтяники подтянулись, – полувопросительно-полу утвердительно говорю я.

– Я так и думал, но люди позвонили и решили приехать. Как – никак сороковник стукнул. – Он смеется. – Хотя и говорят, что сорок лет не празднуют, плохая примета. Но я в эту чертовщину не верю.

В прихожей, меня встретила домработница – воплощение домашнего уюта, устало улыбнулась, забирала пуховик и букет, предназначенный хозяйке дома.

– Денис Сергеевич, добрый вечер!

– Добрый вечер, Вика! – здороваюсь я.

Тщательно тру подошвой о коврик, будто хочу протереть в нём дыру, мой шеф зациклен на чистоте.

Мы прошли по выложенному мрамором коридору в светлую и просторную гостиную, на стенах – картины, Ильич последние десять лет увлекся коллекционированием. При входе в золоченых рамах, портреты четы Адамовичей, работы Игоря Каменева, на мой непросвещенный взгляд, весьма далекие от оригинала («Денис, ты не понимаешь, так нас видит художник…»), соседствовали с миниатюрами Васнецова и картинами неизвестных мне, но явно дорогих художников.

В сверкающем зеркале, я увидел свое отражение – оно мне понравилось.

За тяжелой дверью начинается галерея, с отполированным до блеска полом из белого мрамора. Я прохожу между массивными, золочеными рамами картинам, в основном это полотна русских живописцев начала ХХ века.

Свет галогеновых софитов освещает галерею комфортным светом, и создает оптимальный визуальный контакт. Так во всяком случае считает Ильич.

13

Перед высокой двустворчатой дверью, ведущей в охотничий зал, в блестящих доспехах красуется средневековый рыцарь. Блики света играют на блестящем железе. Рыцарь будто салютует мне поднятым мечом, от него на стену падает причудливая тень.