Танец с бубном. Часть 1

Набираю 33-33-33 влево, затем 13-13 вправо и, наконец, 90. Дверь открывается, и я достаю то, без чего мой образ состоятельного (ха-ха!) тусовщика не будет завершённым. На запястье скользнул стальной браслет хронографа OMEGA Seamaster. Поднимаю травматический ПСМ, и достаю лежащую под ним упаковку пятитысячных купюр. Отсчитываю десять штук и, положив остаток обратно, снова прижимаю его пистолетом и закрываю дверцу сейфа. Сбросил код. Особо тратиться я не собираюсь, но на девушек стопка пятитысячных купюр всегда производит нужное впечатление.

Что, собственно, мне и надо.

Зазвонил мобильный, на дисплее высветилось – Алик.

– Ну что, мужчина? Ты выехал? Я уже у лифта. – слышу довольный голос товарища.

– Не торопись, я только выхожу.

В прихожей надеваю черные, без шнурков, ботинки Гуччи, снимаю с вешалки коричневое кашемировое пальто. Засунул в карман, плоскую флягу с коньяком, по привычке выглянул в глазок, и, вышел на лестничную площадку.

2

Улица встречает меня порывистым ветром и зарядами снега, бьющего в лицо.

Припаркованные у подъезда машины превратились в огромные сугробы. Вдоль дома протоптана узкая тропинка, по которой, мимо гастарбайтера, размахивающего лопатой, в тщетной попытке побороть снегопад («И дворник – маленький таджик – с лопатой по двору кружит!» – мотив Трофима навязчиво закрутился в голове), я осторожно иду к машине, стараясь не зачерпнуть в ботинки снег.

У соседнего подъезда, кавказские ребята, не из нашего дома, пытаются запарковать «пятерку», отчаянно буксующий «BMW», заталкивая его прямо в сугроб.

Я хочу им помочь, но вспомнив, что меня Алик мерзнет, ожидая меня, прохожу мимо.

Открыв заднюю дверь, плюхаюсь на сиденье.

– Володя, привет!

– Здравствуйте, Денис Сергеевич.

– Сейчас за Аликом и потом в центр.

Водитель кивает. Володя работает у меня несколько лет, и адрес моего товарища ему хорошо известен.

Несмотря на снегопад полноприводный «мерседес», словно большой корабль, плавно покачиваясь, легко пробивается сквозь заснеженный узкий проезд на улицу Обручева.

Мы постояли в пробке, и на желтый сигнал светофора успели повернуть на широкий Ленинский проспект.

Территория элитного дома, в котором живёт мой приятель, окружена забором. Но Алик уже вышел из ворот и мерзнет, приплясывая на одном месте. Он в дублёнке, без шапки, с повязанным вокруг шеи шарфом. Он юрко ныряет ко мне в машину.

– Будешь «Хеннеси»?

– Давай, – кивает сосед.