Дивный Мир Будущего

– А ничего, да? – кокетливо вопрошает она, – Неплохая конфигурация. Жаль только на волосы праны не хватило…

– Ага, – я соглашаюсь, хотя, как по мне, с волосами у Лолы все в порядке: умеренной длины и густоты, наполненного черного цвета.

Ну и все остальное, если честно, выше всяких похвал.

Вновь взглянув на меня, девушка бегло пробегает взором по детскому тельцу.

– Ты ведь склеротик? – невинно вопрошает она.

[Склеротики – сленговое название индивидов, лишившихся воспоминаний о прошлых жизнях в результате перерождения.

Подобные личности появляются, как результат недостаточного количества праны, либо ее специфического использования.]

Подсказка возникает перед глазами прежде, чем я успеваю признаться в собственном невежестве.

– А… Видимо, да, – вынужденно соглашаюсь, – Так заметно?

– Еще бы! – кивает она, – Во-первых, постоянно зависаешь с потерянным видом, когда общаешься с Нимфой. А во-вторых… Уж больно видок у тебя непрезентабельный.

Насупливаюсь. Не то чтобы Лола так уж меня задела, да и тайны большой не открыла, но я делаю немного обиженный вид.

Девушка легко и непринужденно усмехается.

– Не переживай! – успокаивает она, – Постепенно привыкнешь. Просматривать сообщения нейросети можно вообще на фоне, не отвлекаясь от дел. Да и внешность – дело поправимое. В конце концов – вырастешь!

Я делаю озабоченное лицо и задаю вопрос, дурацкий и одновременно – принципиальный.

– А Нимфа – есть у всех?

Лола удивляется. Лола хмурится. Лола смотрит на меня, как на больного.

– Ну конечно! – возмущенно вскрикивает она, – Что за чушь ты городишь? Разве можно жить без нейросети?

Виновато развожу руками, хотя никакой вины не ощущаю. Я вот до сих пор не знал: можно или нет, потому и спросил. Каким же еще образом мне вернуть хоть часть воспоминаний о мире, если не задавать сотни глупых, по мнению прочих, вопросов?

– Ты ведь не из плесени? – испуганно осведомляется Лола, на время прекращая свои кривляния.

[Плесень, флора, эпикурейцы – индивиды, стремящиеся только к безусловному удовлетворению собственных потребностей, жаждущие лишь удовольствий и отсутствия страданий.

Характерной чертой является нарочитое игнорирование требований общества, бесконечное перерождение, рано или поздно приводящее их к самым низовым подвидам классов.]

Честно говоря, эта подсказка не многое проясняет. Какие требования? Какие подвиды? Какие классы? И опять – прежде, чем успеваю ответить, вмешивается Нимфа.