Дивный Мир Будущего #2

Кто бы не мародерствовал на базе, они не оставили ничего компрометирующего. Вандалы просто забрали все ценное, не особо заботясь о чистоте и порядке.

С тяжелым сердцем заглядываю в собственную комнату, но и здесь не вижу ничего особенного. Матрас, заменяющий мне кровать, исчез, так же, как и стол со стулом. Нет в помине и стеллажа с одеждой. Пожалуй, единственное, что напоминает о прошлом – наполовину порванный запыленный плакат, висящий на стене. В тусклом кроваво-красном свете на меня смотрит мужественная женщина с вытянутой вперед рукой, угрюмо выдвигающая одни и те же требования: «Народ безмо…» и «Сопро…».

Остатки фраз утеряны вместе с клочком бумаги, сорванным чужой безжалостной рукой.

Заканчиваю беглый осмотр, уже понимая, что ничего важного здесь не осталось. Бессмысленно искать хоть какие-то знаки в царящем тут запустении и хаосе. Если Сопротивление и живо, то оно явно передислоцировались в какое-то другое, новое место. Как его отыскать? – вопрос остается открытым.

Прохожу в тускло освещенную гостиную, на прощанье оглядывая некогда вполне гостеприимную комнату.

Вроде бы можно уходить, но нечто невнятное, какая-то незаметная странность мешает просто взять и ретироваться. Словно тело чует какую-то улику, хоть мозг еще и не распознал – какую.

Стоп. Чует! Именно так! Именно тяжелый затхлый запах не дает покоя! Кучи мусора и грязи никак не могут источать подобное амбре… Нос невольно морщится от резкой тошнотворной вони, свойственной для застоявшейся застарелой мочи.

Глава №3

Только теперь, подойдя ближе и внимательно вглядевшись, замечаю нечто чужеродное, примостившееся в мусорной куче. Полумрак почти целиком скрывает темное пятно, никак не походящее на окружающие отходы, но у меня почему-то появляется уверенность, что «это» – живое!

Предельно осторожно шагаю ближе, стараясь не закрывать спиной тусклый свет далекой лампы. В красноватых лучах пустая замусоренная комната кажется фантасмагорией ужаса, нагромождением хаотичных образов и форм.

Будто где-то неподалеку расположился спуск в чистилище, а я нахожусь у парадного прохода.

Страха, в общем-то, нет; на душе – брезгливая оторопь и общая подавленность, навеянная мрачной атмосферой жуткого места. Убедившись, что непосредственной опасности нет, аккуратно раздвигаю нагромождение мусора носком кроссовка. Отбросив прочь пару досок и вонючий обрывок непонятной ткани, замираю, оторопело уставившись на открывшееся зрелище.