Историю пишут мужчины

Воительница поднялась, встряхнувшись. Во рту собралась куча пыли. Варвара смачно сплюнула за стену, машинально отметив время, пока харча достигнет земли. Да, высота укреплений оставляет желает лучшего, потому и прут именно здесь.

В голове звенит, но настроение прекрасное! Сказывается воспитание.

Маленькую сироту подобрал двоюродный брат матери, солдафон, большую часть времени пропадающий на очередной войне. Варвара была предоставлена самой себе, голод заставлял воровать, чуть позже – грабить. Осознание, что пищу можно добыть честным способом, пришло годы спустя.

Другие девочки играли в куклы, их учили прясть, готовить, следить за хозяйством. Любимые игрушки Вари – ножи, кинжалы и любое оружие, попавшее в руки. Телосложением девочка не уступала парням, а вскоре превзошла. Нравилось заниматься, таскать тяжести, поднимать камни. К десяти годам она высилась среди сверстников, плечи вздымались мускулатурой, ноги что бревна, обхвату бицепса позавидовал бы взрослый мужчина.

Как и предполагала воительница, к полудню обстрел закончился.

– Идут! – заорала Варвара, – Все сюда!

Защитники крепости торопливо поднимались на стену, готовясь обороняться. Варя прохаживалась среди них, помогая в расстановке.

– Дойдет до дела – расступитесь. Нужно место для удара! – она крутанула здоровенным мечом, воины вокруг послушно отшагнули.

Внизу раздался горн, военачальник противника дал команду, послышались крики и топот сотен ног.

– Начинается!

Варвара вспрыгнула на парапет, упершись ногами в зубцы, голос прогремел с неожиданной силой.

– Идите сюда и сдохните, сукины дети!

Не факт, что хоть кто-то из бегущих смог расслышать, но люди на стене заулыбались, приободрились.

Больше, чем оружие, девочка любила только одно – лошадей. Конюшни и загоны стали вторым домом, она научилась держаться в седле, ухаживать за скакунами. И дерьмо выгребать, куда уж без этого. Могла скакать день напролет! Сказки о том, что девушки во время скачки испытывают оргазм – брехня! Во всяком случае Варя ощущала только скорость, свободу и радость жизни.

Десятки лестниц уперлись в стену, по ним, как муравьи, карабкались воины.

– Навались! Скидывай! Толкай! – команды воительницы разносились над стеной, – Смолу тащите! Что телитесь?! Шевели копытами! Лей! Вот так, молодцом!

Ее голос с детства стал грубым, хриплым.