Восставший

Нергал наблюдал за разносом со спокойной душой. Все правильно – молодняк нужно воспитывать. Особенно, если представился такой удобный случай мокнуть здоровенных громил рожицей в собственное дерьмо. Только такие уроки и запоминаются дольше всего, в идеале – на всю жизнь.

Выдохшись, Валерия повернулась к Рихтеру. Личико красотки мгновенно стало спокойным и приветливым.

– Прошу извинить за эту маленькую сцену, – учтиво произнесла она, немного склоняя голову.

– Ничего-ничего. Я не в обиде, – заметил Нергал.

– Прошу в дом!

Женщина ухватила гостя под руку, увлекая его за собой. Пара скрылась за роскошной дверью, оставив четверых незадачливых охранников зализывать раны.

Гостиная Готти почти не поменялась за прошедшее время. То же обилие мягкой мебели и картин, тот же уют и комфорт. Барная стойка, приглашающая пропустить стаканчик-другой, стройные ряды бутылок, висящие грозди бокалов, пивные краны…

Хозяйка плеснула себе сока. Кинув вопросительный взгляд на гостя, наполнила его бокал чистой водой.

– Я думала, ты погиб, – как о чем-то само-собой разумеющемся сказала Валерия.

– Все так думают…

Нергал опустился на высокий табурет, пригубив предложенную жидкость.

– Зачем ты вернулся? – простой вопрос содержал в себе множество едва уловимых граней.

Женщина беспокоилась… За себя, за Семью, за устоявшийся порядок вещей. Меньше всего ей хотелось повторения событий десятилетней давности.

– Соскучился… – усмехнулся Нергал.

– Я очень рада, что не по мне, – с некоторым напряжением заметила Готти.

Собеседники негромко рассмеялись. Рихтер искал взгляд Валерии, но та упорно отводила глаза.

– Ты изменился…

– Ты тоже.

– Не я, времена меняются. Теперь гангстеры не в почете… Семья работает легально, не нарушая закон. Мы никого не крышуем, не трясем, не убиваем. Да что там… Я замужем за депутатом! Ты можешь себе представить? Скажи мне кто такое лет пять назад – подняла бы на смех, а то и побила…

– А остальные?

– Везде так… Рино навел порядок железной рукой.

– Что гильдия?

Валерия поморщилась. Красотка вскинула правую руку, медленно закатав мягкий рукав пижамы. На белом предплечье блестела девственно чистая кожа, без всяких следов любого вмешательства.

– Свести дерево Иггдрасиль стоило целого состояния… – со злостью фыркнула она, – Но на убийц идет настоящая охота! Не советую светить своими пятью звездами.