Матильда и проклятый клад

Олежка добавил в котелок душистых трав, как это делала его мама, и размеренно помешивал кипящее варево, время от времени пробуя его на готовность. Рядом сидел Ивашка и причмокивал в предвкушении сытного ужина.

На улице вовсю хлестал ливень и отблески молний освещали сумеречные очертания кладбищенского забора и трущобы бедняцкого района с его убогими покосившимися домами. Гроза разошлась не на шутку, становясь все злее и яростней, грохоча раскатами грома.

Оставив кухарство, Олежка вытащил свободную утварь, а Иванка бросился подставлять её под струйки воды с протекавшей крыши.

Сильный раскат грома грохнул буквально над головой.

Олежка почувствовал, как содрогнулась соломенная крыша его дома. Поставив оставшиеся в доме емкости на пол, под льющуюся воду, Олежка вернулся к котелку. Иванка сидел рядом и не сводил глаз с бурлящих пузырьков, варившихся в котелке. Время от времени тормоша старшего брата, спрашивал: «можно уже есть или нет?».

Мясо уже было готовым, когда в дверь кто-то громко постучал.

Олежка насторожился. Стук стал более настойчивым и требовательным. Они никого не ждали. Никто из собутыльников мачехи никогда не стучался. Они просто вваливались пьяной гульбой и сразу начинали наводить свои порядки. А что относится к зеленщику, так он вообще не имел привычки стучаться. После смерти отца он приходил к ним, как к себе домой, и брал все, что ему нравилось. Мачеха часто говорила, что он может стать для них вторым папой. Олежка был против такого выбора. Зеленщик жрал горькую похлещи сапожника, а буянил хуже медведя с рыночной площади.

Стук стал более настойчивым.

Олежка подошёл к двери и спросил: «Кто там?»

За дверью раздался хриплый простуженный голос: «Мир вашему дому! Пустите на постой, люди добрые».

Олежка откинул запор и открыл дверь.

На пороге, в отблесках молнии, стояла одинокая темная фигура в длинной одежде с капюшоном. Это был усталый человек среднего возраста. С его длинной одежды ручьями стекала вода.

Странник больше походил на монаха, чем на священника среднего *сана.

– Прошу Вас, заходите, погрейтесь у огня – растерянно проговорил Олежка, отступая назад, и пропуская гостя в дом.

–Спасибо, люди добрые- произнес монах и слегка поклонился.

Темная фигура шагнула через порог и в свете *лучины, Олежка стал внимательно рассматривать гостя.

Монах, оставляя мокрые следы босых ног на сухом земляном полу, проследовал к камину.