Заблудившийся в мирах

Не привыкшие ходить босиком, мы то и дело ойкали, когда под ногу попадался засохший кусочек земли с овощей или осколок глиняной посуды. Каждый старался идти там, где было чуть посвободней и при этом смотреть под ноги. Только мне на ноги наступили, раз пять. Пройдя один ряд, во втором мы увидели сбрую для лошадей и уздечки. Полагая, что кожаные изделия должны быть где-то рядом, мы направились вдоль него.

Подойдя к торговцу лошадьми, я спросил у него, где можно купить обувь? Он указал на противоположный край Агоры.

Я уже направился в указанную сторону вместе с Денисом и Максимкой, когда сразу за стойлом увидел вывеску с названием «Артефакты». Мне захотелось зайти в эту лавку.

Денис с Максимкой хотели поскорее купить обувь, чтобы как можно быстрее уйти с этой вонючей толкучки. Мне совсем не хотелось дважды протискиваться сквозь толпу, чтобы сначала идти покупать обувь, а затем снова возвращаться к этой лавке. Сказал ребятам, что пока они будут подбирать себе обувь, я успею посмотреть лавку и подойти к ним.

На том и порешили.

Я вошел в полутемную лавку, увешанную разными украшениями, железными доспехами, странными пластинками наподобие граммофонных, и черт знает чем вообще. В лавке было тесновато, торговца на месте не оказалось, и я мог рассматривать вещи, беря их в руки. Здесь было все: начиная от мечей и кончая сотовыми телефонами. Наши магазины антиквариата выглядят просто пустыми по сравнению с этой лавкой. Я так увлекся, рассматривая ее содержимое, что нечаянно зацепился рукавом за двухсторонний топор, который с одной стороны имел зазубрины, а с другой – гладкое лезвие.

Топор, на мгновение, повиснув на моем рукаве, задел пику, которая стояла рядом. Пика со звоном упала на стоявшие рядом доспехи рыцаря. Прежде, чем я успел руками на лету поймать кирасу от доспехов, я услышал треск рвущегося короткого рукава моего платья и звук падающего на пол двуручного топора, который успел царапнуть острым лезвием мою руку. Почти одновременно мне на большой палец ноги падает шлем. Я едва не взвыл от резкой тупой боли.

В этот момент штора распахнулась, и я увидел продавца, который смотрел на меня и ругался непонятными для меня словами. Я извинился и, превозмогая боль, принялся все расставлять на свои места. Продавец был в ярости. Он бросился на меня и схватил за руку, больно сжав предплечье, как неожиданно ослабил хватку, и, вытаращив глаза, уставился на проглядывавшую сквозь порванную ткань мою татуировку на плече.