Заблудившийся в мирах

Еще остались стоять в полный рост дети, которые смотрели на императора с широко раскрытыми глазами.

–Эй, ты, с ребенком на плечах! – раздался голос из громкоговорителя.

–Подойди сюда и сними ребенка!

–Господи, Сема! Ты не можешь куда-нибудь не вляпаться?! – раздался голос Дениски снизу.

–Парень, ты попал в немилость императора, я тебе только посочувствовать могу! – сказал еле слышно Антон Юрьевич.

Я тяжело вздохнул и побрел к лестнице, стараясь придумать, что ответить императору на вопрос, почему не сделал так, как все остальные.

Осторожно ступая среди людей, я подошел к лестнице, присел, спустил с шеи Сему-младшего. Дракон больно царапнул грудь и выскочил на внешнюю сторону платья. Я был в некоторой растерянности и не успел убрать его обратно.

Взял сынишку за руку и медленно стал подниматься по мраморным ступеням дворца. В воздухе витала напряженная тишина. Только тихий ропот доносился с площади. «Остановись!» – приказал Фридрих Второй, когда мы почти достигли последней ступени.

Я остановился и поклонился императору, цепочка звонко звякнула и дракон, раскачиваясь, отделился от груди.

-Я вижу у тебя знак властителя, но почему ты не поклонился сразу?! – спросил император.

–Ваше императорское величество, на моих плечах сидел мой сын. А дети – будущее Объединенного королевства. Он может быть рыцарем порядка или хранителем справедливой власти, которая будет надежной опорой вашего трона,– не знаю почему, но про детей и все остальное говорить как-то само собой получилось.

–Ты смел и честен! – произнес Фридрих Второй.– «Поднимись выше и подойди ко мне». Я выполнил его приказ и заметил, что суровый тон императора смягчился, и он громогласно объявил: «Я рад, что в Объединенном королевстве есть честные и смелые люди!»

–Мои подданные, праздник начинается! Гуляйте во благо Объединенного королевства и помните, что только честность и доброта должны править нашим миром.

После краткой речи император попросил меня остаться. Он прекрасно видел, что я с радостью скрылся бы с его глаз вместе с сыном, думая; «Чего только не наговоришь со страха».

На площади заиграла музыка веселье и празднество началось.

–Что-то я тебя не вспомню, юный властитель?! – сказал Фридрих Второй.

Вопрос был поставлен ребром, и выкручиваться было просто опасно, но и всю правду говорить было тоже рискованно.