Аватарка Дикобраза

Но все же не выдержал и со всей силы врезал кулаком по панели, просматривая, кому это сейчас повезет попасть ему под горячую руку. И замер.

– Стоп, – он поднял руку. – Остановись.

– Важный вызов? – ангельским голосом поинтересовалась Селена.

– Это Элечка, – сообщил Степа. – Они с Декстером должны быть сейчас вместе. Что-то случилось.

Один – ноль. Тут Селене придраться было не к чему. При всей абсолютной внешней несхожести Шойса и Элечки сомнению их любовь не могла подвергнуться ну просто никак. И версия о любовной связи Степана Афанасьевича Донката с Эльвирой Семеновной Ассендорф имела примерно такое же право на существование, как и версия о любовной связи Степы и самого Декстера.

Не больше.

– Потом ей перезвоню, – Степа выпрямился.

– Но это же может быть важно, – запротестовала Селена. – Вдруг у них что-то случилось.

– У нас тоже что-то случилось, – поджал губы Степа. – И при всей моей любви к Шойсу и Элечке, я сначала разберусь со своими проблемами, а потом буду решать их.

– А что у нас случилось? – хлопнула пушистыми ресницами Селена, и Степа понял, что готов любить эту женщину вечно.

Еще при самой первой их встрече его восхитила легкость и скорость, с которыми менялся ее настрой. – Ты про любовниц? Оставь, милый, ты же не думаешь, что я вправду верю в этот бред?

– Я думаю, что тебе надо все-таки выждать некоторое время, – поцедил сквозь сжатые зубы Степа, – прежде чем приезжать. Мне необходимо немного подготовиться к твоему приезду. Седативных препаратов там попить курсом, или еще чего….

– Именно это я и хотела сказать, – захлопала ресницами Селена. – Я задержусь тут еще на несколько дней, ладно, любимый?

Донкат с силой провел рукой по лицу.

– Солнышко, – медленно, стараясь не заводиться, произнес он. – Ты хочешь сказать, что весь этот цирк был устроен только для того, чтобы сообщить мне, что ты задерживаешься с приездом?

– Ну, не совсем, – протянула Селена. – Надо же было мне убедиться, что все еще меня любишь.

– Ты в следующий раз постарайся убеждаться каким-нибудь другим способом, ладно? – попросил Степа и тут же спохватился.

 – А вообще-то, нет, не надо. А то мне страшно подумать, что еще ты можешь мне заявить.

– То есть ты на меня не сердишься? – с лица Селены можно было писать картину «Невинность».

– Нет, – устало помотал головой Донкат. – Не сержусь. Я просто очень соскучился и расстраиваюсь из-за каждого дня без тебя.

– И я тебя очень люблю, – Селена послала ему воздушный поцелуй.