Аватарка Дикобраза

– Действительно, беднягу стоит поберечь.

– Кроме шуток, – улыбка сошла с лица Элечки. – Он мне показался каким-то странным. Грустным каким-то. Ты не знаешь, что у него случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Донкат. – Он в последние дни все лазил по своим боевым друзьям в «Вакууме». Может, нашел чего нехорошее, или обидел его кто.

– Декстера? – недоверчиво подняла бровь Элечка.

– Да, действительно, – согласился с ней Степа. – Это вряд ли. Он сам кого хочешь обидит. Тогда что?

– Именно это я и хотела тебя попросить узнать, – Элечка просительно улыбнулась.

 – Он там, судя по всему, переживает из-за чего-то, и не хочет, чтобы я это видела. А с тобой ему будет проще. Ты не заедешь?

Она помолчала и добавила уже другим тоном.

– Только не напивайтесь там.

– О, – поднял палец Донкат. – А это идея.

– Степа, – попыталась укорить его Элечка.

– Это не я, – открестился он. – Это что-то сегодня в мировом эфире болтается.

Он покрутил в воздухе рукой с зажатой в ней сигаретой.

– Девочки не хотят видеть мальчиков, мальчики – девочек.

– К тебе, по-моему, к самому надо кого-нибудь послать, – разобралась, наконец, в его состоянии Элечка. – Ладно, забудь.

– Ну уж нет, – Степа поднялся и потушил сигарету. – Если Шойс дошел то состояния, когда он не готов видеть тебя, значит ему и вправду хреново. Надо ехать, выяснять, что случилось. Пошлет – так пошлет. А напьемся мы там, или не напьемся – это дело тридцатое.

– Спасибо, – тихо поблагодарила его Элечка.

– Да не за что, – грустно улыбнулся Степа. – Пока.

Дом Декстера был темен, тих и пуст. Никого. Тишина. Даже свет не загорается при появлении гостя. Степа знал это состояние, когда ну никого не хочется видеть. Даже «Домосфера» переведена в режим «не беспокоить». Озадаченного Степу встречала лишь мелодия. Тихая, грустная, рвущая душу, зовущая куда-то вдаль. Степа и не сомневался, что услышит именно ее. «Горнист».

Видно Шойсу и вправду не здорово.

Донкат шел полумраком коридора, ступая мягко, словно боясь потревожить неподвижную тишину вечернего дома.

На орбите всегда ночь, но сейчас в доме Шойса Декстера был вечер. А точнее – закат. Заканчивающийся закат. Свет уже почти ушел, ушел день. Еще один день, забравший с собой что-то значимое. Или кого-то….

– Проходи, – раздалось из глубокого кресла, стоящего спинкой ко входу. – Я почему-то знал, что ты придешь.

– Видение тебе было? – негромко пошутил Степа, принюхиваясь.