Аватарка Дикобраза

 – Сегодня не день рождения моего первого бота. И не день его смерти. Просто сегодня я понял, что жизнь проходит. И уходит….

Степа задумался. Обычно в таких случаях спрашивают, чего съел, но сейчас все было прозрачно, дальше некуда. О чем можно прашивать после третьей бутылки виски? Степа покосился на пол. Ноль семь каждая.

Пока Донкат думал, Декстер сделал над собой усилие и картинка на стене изменилась. Теперь это было изображение пяти молодых парней в убээсах саксонского образца. Шлемы сняты, парни держат их в руках.

Крайние опираются на длинные трубы зенитных излучателей. На заднем плане приглашающе раскрыла люки длинная металлическая сигара. Почти такая же, какая не так уж и давно гонялась за Степой на Бойджере. Тяжелый пространственный штурм-бот космической пехоты Сакс-Союза. Только обводы чуть менее зализаны – наверное, старая модель.

– Не узнаешь? – голос Декстера тих и грустен.

– Кого? – переспросил Степа и тут же понял, кого….

Второй слева. Он ничуть не изменился с тех пор. Та же широченная монголоидная физиономия, только без дикого количества пирсинга, вживленного куда ни попадя.

И нет привычной смоляной гривы волос. Всего лишь короткая стрижка. А сзади только начинает отращиваться намек на «мамкин валик», подушечку из волос на затылке, чтобы не стучаться головой о выступ в пристегнутом шлеме убээса. И шрама, прикрытого разлохмаченными волосами, тоже нет. Пока. И глаза….

Хотя, подождите. У Шойса глаза и сейчас смотрят на мир с точно такой же детской непосредственностью.

Тут он не изменился ни капельки.

– Классно, – восхитился Степа. – Это ты, что ли? Во здорово. Сохрани-ка. А то я тебя никогда молодым-то и не видел. Только бесконечные байки все время, и ни одной фотографии. Ну, и по какому поводу тут траур? Куда у тебя что уходит? Ты про свою жизнь у Элечки поинтересуйся, что она скажет. Ушло хоть что-нибудь, или нет?

– Не надо Элечки, – попытался мотнуть головой Декстер. Вышло, прямо скажем, не очень. Он чуть не свалился с кресла, полетев за плывущей головой.

 – Я ее очень люблю, но сейчас просто не могу ее видеть.

– Ты сейчас вообще плохо видишь, – иронично поднял бровь Донкат.

– Да уж, – неожиданно согласился с ним сакс.

Ну, наконец-то. Степа долго ждал этого момента. Так бывает на длинной пьянке: тебя что-то давит, грузит, ты это переживаешь раз за разом. Тебе кажется, что это важно, очень важно. Тут Степа чуть улыбнулся: ты даже надеваешь парадный мундир и просишь не приезжать любимую женщину.