Переговорный процесс

Шойс громыхнул в ответ, перекрывая своим басом вой работающих двигателей. Со стороны комбинезона раздался шум, и рабочий исчез на полминуты. Потом появился, кинул дежурное «хай», сунул в руку Шойсу какую-то полусферу и испарился. Толстяк пристроил полусферу себе на плечо, перещелкнул какой-то тумблер, поправил мешающую серьгу, свисающую из уха, и повернулся к Степану.

– Так я спрашиваю, захотелось прокатиться по галактике?

Полусфера оказалась переводчиком. Причем тем самым, дорогущим, в точности имитирующим голос хозяина.

– Ну да, – приосанился Степа. – До Бойджера и обратно.

Улыбка сбежала с лица толстяка.

– До Бойджера?!

Соловей зашелся в приступе жесточайшего кашля. Степа опасливо покосился на него. Увиденное не порадовало. Если Донкат хоть что-то понимал в мимике, космоштурму очень хотелось засунуть его сейчас в сопло какого-нибудь бота и пустить двигатели на максимум.

– Ну да, – неуверенно подтвердил Донкат.

Шойс повернулся к Соловью.

– Все это время мы говорили про путешествие к Бойджеру?

– Да, – космоштурм справился со своим «кашлем».

– Сделки не будет, на Бойджер никто не полетит. До свидания, – отрезал Декстер и начал поворачиваться, чтобы уйти.

Лицо Соловья обещало немедленную смерть.

– Стойте, – Степа выкрикнул прежде, чем успел сообразить, что, собственно, он хочет сказать.

– Что еще? – замерев вполоборота, поинтересовался Шойс. – Имейте в виду, у меня мало времени.

Что можно сказать в такой ситуации? Про поездку и Бойджер упоминать нельзя ни в коем случае.

Попробуй только вякни что-нибудь типа: «Вы понимаете, нам очень-очень надо на Бойджер», толстяк тут же закончит поворот, и поминай, как звали. Второй раз он уже не остановится. Это им надо. А Шойсу – нет. Ему наоборот нужно держаться как можно дальше от планеты, на ближайшие несколько дней ставшей одной большой проблемой. И что самое обидное – это правда.

А о чем тогда говорить? Доли бесценной секунды таяли, сгорая в дюзах стартующих ботов, а Донкат так и не мог родить хоть что-нибудь более-менее путное в голове.

Ну же!

Его опять спас рефлекс торгаша. Рефлекс, помноженный на опыт. Когда разговор плывет и тебе совершенно не о чем говорить, а говорить надо, хоть тресни, – смотри по сторонам. Смотри и ищи. Ищи. Все, что касается собеседника. Запонки, телефон, бот, ручка, прическа, уникомп. Все, что угодно. Пока ты будешь говорить о нем самом, человек не уйдет, не прервет разговор.

Степа заметался взглядом по ангару. Боты? Не подходит.