Воины Клевера

 – Думаешь, легко всю эту братию, – он кивнул в сторону начинающих осваиваться в доме магов, – держать в узде? Хочешь не хочешь, а приходится харизму выращивать. Оп-па.

Он вдруг сделал резкое движение и поймал за рукав спешащего куда-то Колобкина.

– Колобок-колобок, я тебя съем. Стоять, раз, два!

– Не ешьте меня, Мастер, отравитесь, – осклабился тот. – Вчера Шаман уверял, что нашел рецепт глемм-доша, поил всех, кого поймал. А сегодня посмотрел на всех, кого угощал, и решил сюда сбежать, чтоб не достали. Так что недели две я еще буду невкусным.

Жуткая гадость.

Колобкин передернулся всем объемистым телом.

– Договорились, – кивнул Точилинов. – А вот тогда скажи мне: ты не пробовал прощупать этот кокон на предмет нашей банальной связи?

– Обижаете, Мастер, – скорчил оскорбленную мину Колобок. – Первым делом попробовал после Кащея.

– И?..

– Ничего, – ожидаемо разочаровал Колобок. – Только эхо какое-то странное. Никогда такого не видел. Как будто в сторону всё уходит. Причем в одну.

Как в реке течением сносит.

– Интересно, – задумался Точилинов, но сказать ничего не успел.

Дверь в соседнюю комнату открылась, и перед магами предстала Са-Сефара, держащая огромный поднос, уставленный разнокалиберными кружками с дошем и заваленный всякой съедобной всячиной.

Маги, не осведомленные о душевных терзаниях старой торквани, с радостным гамом обступили Са-Сефару, нахваливая гостеприимную хозяйку и ее нехитрое угощение. На лице торквани застыло выражение, как будто она открыла для себя нечто новое и неожиданно приятное.

Поглощенная делами экспедиция не обратила на это никого внимания, и только Мастер Ацекато с Сибейрой усмотрели изменения в поведении старухи. Ну еще и Тахор. Судя по его удивленному лицу, такое радушие датой-шаману доселе свойственно не было. «Привыкайте… братья», – усмехнулся про себя Сибейра и пошел за своей порцией доша с бутербродами. Есть и вправду хотелось зверски.

Глава 9

– Ирил! Ирил!

– Ну еще немного! Давай, тянись, тянись!

– Колобок, что видишь?

– Эхо короче стало.

Он выходит.

– Выходит?!

– Выходит!!!

– Вышел почти. Ну, родной, давай! К нам! Еще! Еще!

– Нет, стой! Куда?! Мужики, держим! Держим, держим!

– Уходит, уходит! Ушел, уше-е-л! Ушел, падла. Да что ж такое ты на себя навернул, зараза, что не взять тебя никак? – Расстроенный Кащей вытер рукавом залитое потом лицо и, не заботясь о приличиях, выдал длинную матерную тираду.

Его никто не одернул.