Псы Клевера

 – Все целы?

Голос прозвучал хрипло и неуверенно, но сошло и так. В ответ из различных куч переломанного дерева, в которые превратилась опушка, где они прятались, раздались голоса. Прислушавшись, Шаман с облегчением ухмыльнулся: раз ругаются, значит, живы. Так, а теперь…. В Шамане проснулся дух Улитарта. Его взгляд уже был прикован к странному «нечто», оставшемуся на месте взорвавшегося кокона.

Отпустив опору, Шаман двинулся в путь. Несмотря на небольшое расстояние, добраться до этого «нечто» оказалось непросто.

К бурелому из поваленных деревьев, на месте которого и возникла поляна, теперь добавились последствия взрыва. Тут и здоровому-то непросто пройти было, а уж дважды стукнутому…

– Назад, – голос Теренса остановил ковыляющего Шамана как раз по середине пути.

– Почему? – не отрывая взгляда от странно знакомых обводов «нечто», поинтересовался тот.

– Просто потому, что Твари его знают, что это такое, – второй «подарок» за день даром не прошел, теперь и в голосе железного Теренса появились сварливые интонации.

 – А ты один. Подожди, пока соберемся.

И тут «нечто» зашевелилось.

– Ложись! – сразу несколько голосов с разных сторон.

– Не стрелять!!! – Шаман первым разглядел, что именно представляет собой это «нечто».

Непроглядная темнота не была одинаковой. Вокруг возникали какие-то тени, промелькивали какие-то существа. Севилья их не видел, но чувствовал. А еще он почти с самого начала чувствовал на себе чей-то взгляд. Причем смотрела не одна пара глаз, а несколько.

Почему это было именно так, он объяснить не мог. Просто чувствовал и все.

И если сначала эти глаза просто смотрели на него, то с течением времени, их интерес становился все более и более… практичным, что ли. Его как будто оценивали. Причем, как показалось Севилье, с гастрономической точки зрения. Но это могло и показаться. Темнота давила, как толща воды, но она же и успокаивала. Севилья просто лежал в этой тишине, фиксировал происходящее (или кажущееся) вокруг, а эмоций не было.

Никаких. Все происходило вне его. И за это он был темноте очень признателен.

Но глаза были не единственными обитателями темноты. Один раз где-то рядом возник странный, еще более темный кусок, который пропищал что-то, что непонятным образом напомнило Севилье человеческий голос, но разобраться глубже не получилось. Комок темноты пискнул еще раз, а потом глаза на секунду отпустили Севилью, и комок с истерическим воплем исчез.