Служба распределения

Хозяин скоро выйдет, и они радостно пойдут гулять дальше.

Боже мой, как они ошибаются. Их бросили. Просто бросили, как бросают собак.

Кто бросил? Их оставил Бог.

Среди беженцев много модников с дорогими и сложными столичными прическами. Волосы окрашены в разные цвета, иногда составлены в рисунки. Они уверены, что поезд, выплюнувший их на нашем вокзале, еще вернется. Или прибудет другой. Они не останутся здесь, в этом ужасном сыром и холодном городе, двинутся дальше на юг.

У них были такие лица, как будто у всех сильно болели зубы – мучительное ожидание неизбежного и еще большей боли.

И не факт, что там, впереди – избавление и спасение. Может быть, только лишь еще одна пересадочная станция среди кошмара, подбирающегося к выходным светофорам. Еще эти лица смотрели на нас с презрением. У нас-то, мол, еще есть зубы. Вы-то, местные, совсем беззубы.

То есть, они – зрители, мы – цирк. Они понимают, что на представлении в цирке. Они могут встать и уйти.

А мы – глупые зверюшки за решеткой им на потеху.

Да, я, глупый щеночек, понимающий только тоскливые интонации, не понимаю все эти обрывки разговоров:

«Исчезли обиды и драмы! Будь то развод, предательство, преступление, долги или имущественные споры! Все вернулись друг к другу, прижимаются всем телом, как будто ничего и не было. Как будто не было этих ужасных ран! Все стерлось».

«Я сутки напролет выбирала вещи. Самые качественные, самые лучше, отбирала тщательно! Отобрала два чемодана.

Один бросила. Второй – двадцать три килограмма отборных вещей. Где только тут можно сдать золото в хороший ломбард? Чтобы оценила качество, работу, именно работу, а не металл как лом».

«Мы первые сообразили уезжать, еще было рано, но мы первые похватали все лекарства, все монеты, всю валюту, какая была в банке! Кто-то проспал и остался с носом! На нас как раз закончились последние переноски для собак».

Я представил, как воют на далеком севере стаи брошенных этими мерзавцами собак.

«Он говорит, что у него навязчивые мысли: деньги, деньги, деньги! Всё пропадает, всё, совсем всё! Он собирал чемоданы по-научному! На каждую вещь он составлял «индекс ценности» – чем ценнее, меньше и легче вещь, тем больше индекс. Потом по индексам собрал чемодан, все заклеил лентой, облил клеем. Потом, когда не будет ни работы, ни денег, мы будем жить на эти вещи максимально хорошо!».