Во власти безумия

Она сияла разными цветами, каждые несколько секунд цвет менялся, красный на желтый, желтый на синий, синий на зеленый.

Вечером, когда был выключен свет, Алекс сидел возле елки и любовался ею. Надев красную шапку деда мороза на свою маленькую лохматую голову, он тогда еще глазами ребенка, наивного и доброго, смотрел на разноцветную гирлянду, украшающую елку, и с этой радостью на лице ждал нового года. И неважно, верил ли он тогда в деда мороза, который исполнит его мечту и принесет ему под эту елочку большую машинку на пульте управления, или набор его любимых роботов.

И все это возле огромного сладкого подарка наполненного различными конфетами, шоколадками, и мандаринами. Даже если никакого Деда Мороза и не было, и роль эту на себя возьмет и всегда брала мама (вряд ли отчим) это было не важно, имеет значение то, что тогда он был счастлив. Тогда еще сидя в шапочке у елки, в ожидании подарков и любуясь цветной гирляндой, он и не мог подозревать, что через пару лет никакие игрушки и тем более конфеты ему будут не нужны. ...

Просыпаясь после такого счастливого сна, который остался в прошлой жизни, Алекс едва ли услышал голос своей мамы "Я люблю тебя сынок" затем голос сестры "И я тебя люблю, братик" он открыл глаза. Они были устремлены в потолок, переведя их по сторонам, он не обнаружил елки, царящей атмосферы праздника и любви. Вместо этого были темные стены, неприятный вкус во рту, и понимание того, что счастье только снится, в реальности все было по-другому, во всяком случае, у него.

Пугающая тишина. Роберт, устроившись на кресле, издавал легкий храп, Алекс его не заметил.

– Мама-а-а-а, Вика-а-а-а, – он протяжно несколько раз повторил это, и каждый раз давался ему с трудом. Горло продирала неприятная хрипота. Привкус горечи и желчи он проглотил вместе со слюной. Ему ужасно хотелось пить, но встать второй раз за ночь он бы не смог, у него просто не хватало сил. Вскоре ему снова удалось заснуть, и спал он, на протяжении четырнадцати часов не просыпаясь.

Когда он проснулся днем следующего дня, чувствовал он себя плохо. Во рту оставался неприятный осадок.

– Роберт? – из последних сил прохрипел Алекс и в ответ получил тишину, видимо он снова исчез, в самый неподходящий момент. А может его вовсе не было?

– Ну и ладно, – пробормотал недовольно он и нашел в себе силы встать с кровати. Снова жажда мучила его, и он ужасно хотел пить и последовал на кухню.