Коллблэк

Возможно она и заподозрила что-то, но виду не подала.

– Так что? – произнесла она, – Когда мы едем в депозитарий?

– Ты серьезно? Если мы там появимся все вместе, они сразу что-то заподозрят! – ответил я, – Я поеду один!

– Ну уж нет, – покачала головой красотка и погрозила перебинтованной рукой, – Тренер поедет с тобой!

Красавец Свенсон охотно кивнул.

– Мне он там не нужен, – как можно более небрежно бросил я.

– А мне нужен, – категорично заявила Сэнди, аккуратно убирая локон со лба.

– Ну, ок. Если тебе хочется мотаться, Гленн, – обратился я к тренеру.

Тот быстро глянул на Сэнди и с готовностью кивнул:

– Все в порядке, съездим.

– Ну, хорошо. Тогда вы двое оставайтесь здесь, чипсы в шкафу, газировка в холодильнике, на улицу – ни ногой! – Я по-отцовски указывал в них пальцем, словно они были моими детьми.

Сэнди снисходительно кивнула, подыгрывая мне, словно кошка, которая понимает, что она все равно со временем сожрёт дерзкую мышь.

– Помните наш уговор – вы никого не трогаете, иначе сделка отменяется!

– Мы же договорились, – презрительно фыркнула девчонка, и я услышал в ее голосе интонации Викки.

Мы вышли на улицу, я указал Свенсону на пассажирское сиденье, сам сел за руль, и мы двинулись вперед под ярким калифорнийским солнцем.

Тренер направил на себя оба воздуховода, чтобы холодный воздух кондиционера обдавал его, и подался вперед. По дороге я пытался разговорить его воспоминаниями о каких-то наших школьных делах, о его любимом плавании, словом, наладить с ним контакт, движимый одной мыслью – врага надо знать в лицо.

Тренер поначалу отвечал односложно, но вскоре втянулся в эту игру. И вот мы уже обсуждали события моих школьных лет, которые, как оказалось, он помнил в мельчайших деталях, кого как зовут, и кто из нас достоин был поехать на соревнования штата, словно все это случилось вчера, а не 15 лет назад.

На секунду мне показалось, что я говорю с нормальным человеком.

– Слушай, а мне вот интересно. Что происходит во время вашего преображения? – спросил я неожиданно, пока мы стояли на светофоре, – Вы каким-то коконом покрываетесь или, как ящерица, сбрасываете старую кожу?

Тот сразу осекся, улыбка от нахлынувших воспоминаний быстро слетела с его уст.

– Это не очень приятно, – ответил он коротко.

– А зачем тогда ты согласился? – спросил я прямо, обернувшись у нему.