Случайный мир

Ксермет встретился с ним взглядом, и в глазах юноши блеснула слабая искра надежды, но тут же угасла. В бесцветных глазах легионера он отчетливо прочитал свой смертный приговор.

– Пить, – еле выдавил из себя раненый и тут же зашелся прерывистым кашлем, похожим скорее на собачий лай. С каждым новым приступом тело его содрогалось, выплескивая на землю новую порцию крови.

Ксермет молча отошел к реке, набрал в шлем воды и вернулся к умирающему. Затем он поднес шлем к его губам, придерживая сзади за голову, и попробовал дать ему напиться.

Сделав один глоток, юноша вновь зашелся приступом кашля. Вдруг его глаза расширились, как будто он только что вспомнил что-то очень важное. Юноша попытался что-то сказать, но неуместный кашель никак не унимался, не давая ему произнести ни слова.

Ксермет тайком достал из-за пазухи нож, намереваясь раз и навсегда положить конец его страданиям. Когда Ксермет уже приготовился перерезать ему горло, юноша вдруг одолел предательский кашель и что-то прохрипел.

Одновременно он начал судорожно дергать себя за запястье, и Ксермет увидел, что он пытается расстегнуть толстый металлический браслет.

– Возьми. Его, – прошептал юноша, с каждым словом выплевывая наружу свежий сгусток крови. – Он не может. Пропасть. Со мной.

Ксермет склонился рядом с умирающим и помог ему расстегнуть браслет.

– Я сохраню его, не волнуйся.

– Спасибо. Тебе. Он придет скоро. Он знает. Он найдет. Но ее нет на месте. Нет.

На этих словах юноша вновь зашелся кашлем, который согнул его пополам.

– Да укажет тебе путь звездная колесница, – тихо произнес Ксермет и привычным резким движением полоснул ему ножом по горлу.

Сквозь тело юноши пробежали последние судороги, и он замер. Ксермет вытер лезвие о рукав. И все-таки какое знакомое лицо…

Покрутив браслет в руках, он совсем было собрался бросить его на землю, но вдруг понял, что вещица эта ему нравится. Браслет состоял из толстых матово-черных пластин и производил впечатление изделия если и не дорогого, то особенного.

Ксермет защелкнул его на запястье и задумчиво уставился в даль.

В узком ущелье, из которого их легион вышел сегодня утром, к небу поднимались дымящие языки пламени. Обоз горит. Только без жратвы сейчас остаться для полного счастья. Вокруг огня копошились едва различимые фигурки. Может, еще потушат – все же речка неподалеку.

Просчитались. Сильно просчитались. Даже представить трудно, каковы потери.