Случайный мир

Ксермет встрепенулся: такого неожиданного окончания встречи он не ожидал. Оно и к лучшему. По крайней мере, по Королевской дороге мы в любую погоду пройдем. Нельзя больше время терять.

Как же мы просчитались! Ксермет окинул взглядом несколько наспех собранных палаток. Это было похоже скорее не на лагерь, а на точку сбора выживших. Астаркс стоял в самом центре, возле потрепанного знамени легиона, нахмурив брови и обдумывая, что делать дальше. Мигело сидел на земле чуть поодаль, с перевязанной рукой и видом нескрываемого триумфа на лице.

Идиот. Столько народу полегло, а он наверняка в восторге от того, что был прав по поводу перевала. Кругом царило оживление. Солдаты расставляли палатки и устанавливали оборонительные заграждения. Значит, будем здесь ночевать. Раны зализывать. Чуть поодаль было организовано некое подобие полевого госпиталя. Среди стонущей толпы раненых сновали эскулапы в забрызганных кровью халатах.

Астаркс поднял глаза и встретился взглядом с Ксерметом.

– Ты что, спал, что ли, где-то полдня? Быстро собери всех оставшихся в живых из твоей сотни и отправляйся к входу в долину.

Там уже ставят укрепления. Атака с тыла маловероятна, но больше ошибок мы допустить не можем. Наездники скрылись, судя по тому что вся это толпа безумных вмиг превратилась в тупой скот.

Астаркс помедлил, словно размышляя, стоит ли тратить на Ксермета время, но все-таки продолжил:

– Безумных было больше тысячи. Я до сих пор не могу понять, почему наездник ушел, когда преимущество было явно на его стороне.

Он бы весь легион положил, если бы захотел.

– Он не ушел, – тихо произнес Ксермет.

Астаркс нахмурил брови и пристально уставился на него в ожидании объяснений. Ксермет отодвинул полу накидки, снял треугольную железную маску с пояса и бросил ее на землю под ноги Астарксу, глаза которого заметно округлились.

– Честь и отвага!

Астаркс вскинул кулак в воздух, все еще глядя на вытянутую маску, ярко блестящую в лучах солнца.

– Честь и отвага, – отозвался Ксермет.

Глава 3

В темноте

Солнце упорно пробивалось сквозь узкую щель между задернутыми шторами, разрезая полутемную комнату пополам тонкой полоской света. На разобранном диване большим комом валялось одеяло, угол которого сползал на пол. На тумбочке громоздилось несколько открытых пачек чипсов в окружении пустых банок пива. Засохший кусок недоеденной пиццы одиноко лежал на засаленной тарелке. В углу еле слышно бубнил телевизор.