Случайный мир

Над небольшой площадью неправильной формы, которая была зажата между городскими воротами и портовыми строениями, разносилась ругань торговцев, расставляющих нестройными рядами палатки. Запах рыбьих потрохов смешивался с соленым дыханием моря и утонченными ароматами специй, только что доставленных на длинной парусной шхуне, которая едва втиснулась в маленькую гавань и теперь гордо возвышалась над мелкими рыбацкими судами.

Дебтера Аваки стоял у открытого окна на вершине узкой башни замка, вглядываясь в бескрайний горизонт.

Ветер врывался в маленькое окно резкими порывами и трепал его редкие седые волосы, ошалело носясь по маленькой комнате. Скала сумасшедших вихрей – так обычно называли моряки из далеких стран эту саифскую гавань.

Однако лишь местным было дано понять истинное значение этих слов. Согласно легендам, эти непрекращающиеся ни на секунду ветра могли проникать в самую душу и сводить людей с ума, нашептывая своим жертвам страшные проклятия. В рыбацких семьях из поколения в поколение передавались обереги и магические заклинания, способные защитить рассудок от голосов воздушной стихии.

Дебтера Аваки любил этот ветер. Еще будучи мальчишкой, он часто убегал на берег из кожевенной мастерской отца и просто сидел, опершись спиной на крепостную стену, закрыв глаза и не двигаясь, подставляя улыбающееся лицо ледяным порывам. Голосов он не слышал – ветер никогда не говорил с ним, – и даже ребенком Аваки сомневался в правдивости древних легенд.

В такие моменты лишь крики чаек нарушали его одиночество, и Аваки часто представлял себе, как сумасшедший ветер уносит его далеко-далеко от этих скалистых берегов.

Он мысленно летел вместе с чайками над волнами вслед за кораблями с незнакомыми флагами, которые уходили в далекие страны. Он летел навстречу неизвестному, оставляя позади этот город на краю мира и свое будущее в мастерской отца. Потом он обычно медленно вставал и грустно брел домой, предвкушая очередную взбучку за долгое отсутствие.

Однажды он не вернулся. Вернее, отсутствовал гораздо дольше обычного, почти шестнадцать лет.

И вернулся в город уже не молодой мечтатель в прохудившейся замасленной рубахе из грубой мешковины, а уверенный в себе мужчина в черной тунике ученого-дебтеры. Он сошел с трапа корабля, на мачте которого развевался когда-то незнакомый, а теперь практически родной флаг, и первым делом отправился на берег.

Аваки долго сидел не двигаясь, а сумасшедший ветер сжимал старого знакомого в своих ледяных объятиях.