Случайный мир

Он стоял по пояс в холодной воде залива и смеялся, тогда как Алина бессмысленно кричала, убирая мокрые волосы с лица. Безликие многоэтажки молчаливо наблюдали за ними с другого берега, освещенные оранжевыми лучами заходящего солнца.

– Сумка, где моя сумка? Там же телефон, деньги, паспорт, – всхлипывала она, озираясь по сторонам невидящим взглядом. Тушь текла по ее щекам, расплываясь по мокрому лицу.

– Да все в порядке, – сквозь приступ смеха выдавил из себя Андрей, – вон она, на пирсе осталась, зацепилась за что-то в полете.

Да, тот еще денек тогда был. Весь день тогда гуляли по парку, а потом так целовались на пирсе, что и края не заметили. Андрей посмотрел на огромный букет белых лилий на сиденье рядом. Он уже давно решил сделать Алине предложение и долго обдумывал, как именно. Момент, по его мнению, тоже был идеален. Сам он уже три года работал программистом в крупной фирме, куда устроился сразу после университета, а Алине оставалась последняя сессия на восточном факультете.

Она специализировалась на сабеистике – отрасли востоковедения, изучающей языки и культуру древней Южной Аравии.

Андрей до сих пор не был уверен, был подобный экзотический выбор профессии ее собственным – или же она поступила туда, чтобы осуществить несбывшуюся мечту своего отца. Отец Алины был человеком с худощавым осунувшимся лицом и сложной судьбой, который, судя по убеждениям, родился слишком рано, а судя по интересам – слишком поздно.

Его деда репрессировали в самом начале советского режима, так как в те беспокойные времена ему не посчастливилось быть деревенским священником, да к тому же еще и зажиточным.

В результате все члены его прихода, которые еще несколько месяцев назад исправно посещали воскресные службы, оказали активную помощь солдатам отыскать этого «врага народа», когда он, почувствовав неладное, одной морозной ночью попытался бежать вместе со своим сыном.

Облава прошла удачно, священника, ко всеобщему удовольствию, изрядно поколотили и сдали куда следует.

Сыну, в ту же ночь отрекшемуся от отца и от Бога, удалось избежать его участи. Он остался жить в той же деревне со своей теткой и был вынужден каждый день до самого начала войны здороваться с мучителями своего отца на улице.

Таким образом, война стала для него одновременно испытанием и избавлением. Он дошел до самой Европы, однако за несколько месяцев до капитуляции попал в окружение и вернулся домой контуженным и без обеих ног.