Персона

Подвал этой больницы дырявый, как швейцарский сыр, из него можно попасть как в канализационные коллекторы, так и в катакомбы. На чугунной плите, преграждающей вход в одну из таких галерей, расположенной под пристройкой Бенжамена Балля, обнаружены свежие следы взлома.

– А дальше в этих галереях Жиль никаких следов не нашел?

– Для сбора данных мы запустили дрон, но пока ничего нового.

– Понятно. Позвони в парижскую мэрию и запроси у них здешние планы. А я пойду поговорю с главным врачом.

Фрэнк направился в отделение нейрофизиологии. От чертового здания, где нашли Сильву, его отделяли каких-то несколько метров. Жертву поместили в послеоперационную палату, где можно было лечить пациентов, перенесших хирургическую операцию на мозге. На докторе Рюзеке, главном враче неврологического отделения, был традиционный белый халат. Когда Фрэнк вошел в палату, он как раз разглядывал компьютерные томограммы.

В помещении располагалось внушительное количество самых разнообразных экранов, пультов управления, машин и труб.

Вся эта аппаратура была подключена к Сильве для поддержания жизненных функций. «Машина спасения жизни», – подумал Фрэнк. Теперь Сильва представлял собой что-то вроде андроида, Робокопа, только без «копа» и привинченной к телу пластинки со словом «универсальная модель».

– Здравствуйте, комиссар.

Фрэнк пожал доктору Рюзеку руку. У того был тихий и более приветливый по сравнению с большинством других врачей голос – его, вероятно, смягчало сочувствие, столь необходимое в заведении, специализирующемся на лечении душевных расстройств.

– Прошу прощения, что реквизировал у вас несколько помещений, доктор, но они нужны нам, чтобы как можно быстрее продвинуться вперед.

– Это вполне естественно, комиссар, мы здесь для того, чтобы облегчить эту работу.

Фрэнк повернулся к Филиппу Сильве, внимательно оглядел его истерзанное тело и распухшее от побоев лицо.

У того под глазами залегли фиолетовые круги, по которым можно было понять, насколько жестокому насилию его подвергли.

Несмотря на паутину трубок, закрывавших половину лица, явственно виднелись два пятна высохшей крови по обе стороны переносицы и четыре других в тех местах, где к голове гвоздями прибили маску – два над ушами и еще два под ними.

Правую руку ему отняли чуть выше локтя. На грудной клетке между ребрами виднелись многочисленные порезы.