Белая Рать

 – С чем пожаловали? Судьбу свою узнать желаете, али с медведушкой силой померяться? А может быть, есть настроение покутить?

Какой стереотипный цыган, – подумал Пересвет Лютич.

Слово «стереотип» это анахронизм! – недовольно подметил Голос Лампы.

Слово «анахронизм» тоже анахронизм, – парировал ратник.

И впрямь… Челом бьем, квашня, коромысло! – сказал Голос.

Охальник, полоз, беспроторица, – добавил Пересвет. Тут же им обоим стало гораздо спокойней.

– Нам нужно поменять лошадей, – сказал Бажен Нежданович.

– Да без проб…

– Это очень срочно, – перебил сторож. – За нами погоня. Нас хотят убить.

– А-а-а, – протянул Бахтало. – Вот оно что.

Пересвет Лютич устало заплакал, а хитрый цыган вооружился улыбкой. Причем, в прямом смысле этого слова. Золотая сабля зубов с лязгом покинула губные ножны.

– Лошадей поменять, говорите. Это можно.

– Отлично, – сказал Бажен. – Денег мы с тебя не возьмем.

– Чего? – опешил цыган.

– Считай это жестом великодушия.

– Э-э-э…

– Бажен Нежданович, – Пересвет взял себя в руки, – отгадайте загадку.

– Под дубом?

– Нет.

– Под елью?

– Нет.

– Клен?

– Нет.

– Вяз?

– Нет.

Озадаченный Бажен Нежданович уставился в темноту.

– Что происходит? – спросил Бахтало.

– Бахтало! – прокричала из шатра его жена. – Шандор кинул твой сапог в костер! Иди, вытаскивай!

– Женщина, я занят!

– Так, – сказал Пересвет, убедившись, что сторож погрузился в себя чуть более чем полностью.

– Давай.

– Нам нужно поменять лошадей.

– Сорок целковых и по рукам.

– Сколько!? – возмутился Пересвет Лютич. – Да мы за двадцать взяли тройку с телегой и оснасткой!

– Раз так, то можешь попытаться найти дешевле. Например, где-нибудь там, – Бахтало махнул рукой в сторону ночного поля.

– Понятно.

– Ай, как славно, что всем все понятно! Так что? Выводить лошадок?

– У нас… нет денег.

– Ну-у-у, мой ты золотой, так дела не делаются.

– Послушай, я понимаю, что грех не нажиться на чужом горе.

Молчание – это такая штука, которая постоянно норовит повиснуть. А иногда, повиснув, она начинает напрягаться. Особенно когда разговор заходит в тупик.

Вот и сейчас. Молчание взяло, да и повисло. Напряженное, как собака с полной пастью горячей нуги.

Прошло с полминуты, перед тем как залихватский свист насмерть резанул это противное висячее молчание. Никто не свистел.