Давай сыграем в любовь

))

Вы в 22: 30

– 

а что еще остается старой деве, ищущей спутника в чате)))))

Собеседник в 22: 37

– 

У тебя даже "фото" на моё похоже…Если бы это был индийский фильм, мне пришлось бы тебя признать сестрой.

Вы в 22: 40

– 

и в конце все бы, конечно, танцевали.

Собеседник в 22: 50

– 

Вспомнилось, как я в 6 лет приехал с отцом в отдалённую деревню Архангельской области, там меня посадили на лошадь и сказали примерно так "Всё будет Ок". И я ехал (естественно без седла)…Пытался управлять, а ей то по.

...

Собеседник в 22: 51

– Так до стойла и доехали…И тогда я понял, что седло (по крайней мере для мужского пола) штука нужная.

В этот момент из-за спины я услышала знакомый и родной голос:

– 

Кто это?

Голос не был доволен, не был особо зол, скорее, несколько растерян.

– 

Какого черта!

– 

Оксана, играй! Но играй только со мной. Давай сыграем в любовь!

По ту сторону Луны

Моя разбитая вдребезги машина стояла на заднем дворе транспортного отдела.

Я некоторое время молча смотрел на нее, угрюмо разглядывая раскуроченный капот, выбитое лобовое, оголенные изувеченные диски… От беззлобного расстройства скурил подряд несколько сигарет. Я помнил, что попал в аварию. Но не ожидал почему-то такого… Или, скорее, не хотел ожидать.

Пройти на стоянку удалось без всяких препятствий – в здании транспортного никого не было, ворота же на площадку были раскрыты настежь. Лишь тишина и мрачная темнота окон рабочих кабинетов приветствовали меня.

Поголовная паника все глубже просачивалась в ряды законников. Все меньше и меньше оставалось тех, кто действительно был предан присяге, своим убеждениям. В общем-то, это не то, чтобы характеристика нашего века… Но отчего-то меня упорно не покидала мысль: святая сила клятвы и скрижали долга во многом одряхлели в умах современного поколения. Появилось слишком много «если», игнорировать которые… было не менее трудно, чем пытаться убеждать себя в правильности совершенного выбора.

Выкинув окурок, я неспешно ушел со стоянки, прошел по узкой тропинке вдоль боковой стороны здания транспортного и вышел на тротуар улицы.

Вдоль его правого края шумели пышные кроны деревьев – многолетние тополи нависали над дорогой, едва пропуская солнце через листву. Эта дорога вела сквозь спальные районы, я знал ее наизусть: на одном из перекрестков я сверну к проспекту, выйду к площади, а за ней – попаду в метро. Оно еще пока работало, правда, не до всех станций.