Давай сыграем в любовь

Пока я спускался вниз, неясные звуки и даже шепот стали слышаться мне сначала едва уловимо, но затем все настойчивее. Среди них я различал стоны, иногда даже крики, томные, возбужденные голоса, сулившие наслаждение и… боль. Слышались мольбы и угрозы. С каждым шагом их гомон становился все более напряженным. Я никак не мог взять в толк, я слышу их откуда-то из динамиков или они звучат в моей голове? Что за ерунда?

Я пошел быстрее и спустя пару секунду соскочил с последней ступеньки. Голоса и звучи исчезли.

Меня окружала просторная овальная зала.

Ее стены были выполнены из какого-то черного камня, возможно оникса, украшенного бардовыми гардинами, развешенными вдоль периметра в форме связанных треугольников, и серыми скульптурами обнаженных мужчин и женщин, чередовавшихся друг с другом.

Я поднял глаза вверх и даже дернул бровями от изумления. Над залой висел большой черный шар, причем не видно было, чем он крепился к потолку, поскольку его самого видно не было. Черный шар крутился и испускал легкое белое свечение, вокруг которого стелился дым, словно нечто освещало его с какой-то из сторон, однако откуда шел свет я понять не мог.

Нечто подобное можно видеть на фотографиях с…

– Лунным затмением, – закончила за меня мысль девушка, стоявшая посередине залы.

Мой взгляд спустился вниз, и я едва не присвистнул от удивления. Передо мной стояла шикарная красавица в черных кружевных одеяниях, настолько легких и воздушных, что они казались державшимися на ней по очевидному недоразумению.

Без того большая высока грудь была приподняла вверх косточками черного лифа, от чего представлялась невероятно аппетитной.

Кудрявые темные волосы подобно ручейкам одушевленной тьмы струились на плечи и спину девушки. На меня смотрели большие глаза с длинными ресницами. Полные губы были слегка раскрыты…

А тут знают толк в подаче красоты и возбуждения.

Я прокашлялся. Так, все мошенники всех времен всегда знали, как сыграть на подсознании жертвы, отвлечь ее внимание от важных вещей, увести в сторону, а затем ограбить или убить.

Со мной такой номер не прокатит. Знаем, видели. Все это чудеса с исчезновениями и неожиданными появлениями не более, чем использование моей дезориентации всякими диковинными штуками. А шепот на лестнице – грамотная и качественная акустика.

– Простите, я пришел сюда по делу, – тут же начал я, обрывая все возможные недоразумения. – Вот этот коробок оказался в моей квартире, и я не знаю каким образом. Возможно, случайным.